Зима
Шрифт:
Знание того, что постер все еще на том месте меня дико бесит, но я тренирую силу воли. Я хочу, чтобы меня снова игнорировали. Если мне придется мириться с этим пару недель, я хочу чтобы кто-то меня научил как.
Я гипнотизирую телефон, затаив дыхание, как будто в любую минуту он может зазвонить. Хотя он не звонит. Неделя. Я сказала Люку, что мне нужна неделя, чтобы разобраться во всем, а прошло только три дня. Он, без сомнения, даст мне ее. И я должна быть той, кто соблюдает уговор. В конце концов, я решаю позвонить Брэндону
— Скажи, что ты занимаешься спортом, а не затеял странные секс-игры с Моникой Симпсон. Пожалуйста.
На том конце провода слышно как он с отвращением произносит «беее».
— Ты больная, что ли? — смеется Брэндон. — Я был на улице. Пришлось бежать к телефону. Мы с Моникой решили не продолжать наш жаркий роман.
— Слишком жарко, чтобы продолжать, да, дядя Би?
— В точку. Честно говоря, и сиськи у нее слишком…
— БРЭНДОН! — Я качаю головой, пытаясь избавиться от образа, возникшего в голове. — Я уже достаточно травмирована. Пожалуйста, не усложняй все.
Еще больше смеха.
— Хорошо, ребенок. Я надеюсь, тебя будет преследовать это незаконченное предложение. Как дела? Вы с Люком пришли к чему-то? Я говорил ему позвонить тебе.
— Да. Спасибо за это.
— Это просто мой гражданский долг как твоего ответственного дяди.
— Разве тебе не стоило посоветовать ему держаться от меня как можно дальше? Он… он все еще с тобой? — Я такая хитрая лиса.
— Уехал утром. Ему бы еще поспать часов пять, но я не смог уговорить его. Он сказал, это как-то связано с музыкой.
С музыкой? Что-то такое я слышала. Прикладываю телефон к уху и иду через комнату. Мое пальто там, где я его оставила — под вешалкой. Роюсь в карманах.
— Так во сколько он умчался?
— Почему бы тебе не спросить это у него? — задает вопрос Брэндон. Он меня дразнит. Я улавливаю самодовольные насмешливые нотки в голосе.
— Потому что я спрашиваю у тебя, тупица. — Я нахожу то, что искала — флаер, который мне дал тот парень в татуировках, Алекс. D.M.F — в середине списка групп. Дата: завтра вечером.
— Он рано уехал. Парень выглядел бледнее поганки. Я ему не завидую. Вот что бывает, когда пытаешься быть наравне с профи, — говорит Брэндон со смехом.
— Черт, Бренд, ты взял его с собой, когда собрался выпить с дружками? Понятно, почему он был в стельку.
— Я ни при чем. Напиться до потери сознания — ритуал в этой семье, ребенок. Он справился с честью.
— О боже, не говори мне подобные вещи. Пожалуйста. — Брэндон ржет как злой гений, кем он и является. — Я так понимаю, ты рассказал ему многое из того, чего я не хотела бы, чтобы он знал? — спрашиваю я.
— Конечно.
— И почему я не удивлена?
— Эвери?
Я закрываю глаза.
— Да, Брэндон?
— Он влюблен в тебя. Не прошляпь это.
30 глава
Энергия
Люк
Я
Дневник я не нашел, и это полный отстой. Если бы он существовал, то это был бы вопрос времени — найти информацию, что делал Макс в то время, когда Потрошитель совершал убийства. Если бы он работал, был в командировке и тому подобное, у него появилось бы алиби. Таким образом, он не смог бы оказаться убийцей.
Но нет дневника — нет алиби. Я вернулся опустошенным, чувствуя, что эта поездка — пустая трата времени. Хотя мне нужно было убраться из Нью-Йорка. Прочистить голову. Возвращение домой, к привидениям и плохим воспоминаниям, немного помогло.
Я вырубился на диване, все еще чувствуя во рту вкус опилок, когда звонит Коул.
— Где тебя носит, ублюдок? Мы должны репетировать для завтрашнего выступления. Уже почти четыре.
Я проверяю часы — он прав. Без двадцати двух четыре. Я должен был поставить будильник на три.
— Черт, прости, приятель. Я хреново себя чувствую, — и начинаю стонать, пряча лицо в диванную подушку.
— Будет еще хуже, когда я приеду и надеру тебе зад, — предупреждает меня Коул.
— Ладно, ладно. Уже еду, блин.
— Захвати еды, — с этими словами Коул вешает трубку.
Я принимаю душ, смывая с кожи остатки похмелья; и немного больше чувствую себя похожим на человека, хотя и не совсем. По пути к Коулу я забираю пиццу из «У Розиты», место, где мы были с Эвери, когда я рассказал ей о книге Колби Брайта. И хочу свернуть к ее дому вместо его. Поговорить с ней. Но не могу. Она просила меня об одном единственном одолжении, и я сдержусь. Это хреново, но что такое четыре дня?
Когда я подъезжаю, со склада доносятся взрывные хиты Alt-J. Черт, я тащусь по Alt-J. Коул бросает в меня барабанные палочки, стоит только войти.
— Посмотри на время, мудак.
— Ты хотел еды.
Гас и Пит вгрызаются в пиццу как изголодавшиеся пираньи. Я успеваю схватить кусочек до того как испаряется каждый треугольник с пепперони и грибами. Коул не притрагивается к еде. Он рывком указывает на террасу, подавая сигнал следовать за ним.
Снова начинается снег. Крупные, пушистые хлопья оседают на незаконно присвоенной садовой мебели, которую мы с Коулом притащили в один прекрасный летний день, когда сидели здесь вместе и делали наброски новых песен.