Зима в сердце
Шрифт:
Опять тупик! Нервничаю.
– Почему тебе это интереснее твоей дальнейшей судьбы? Считаешь меня такой прекрасной?
– Мне все равно, прекрасная ты или ужасная. Главное, чтобы моя!
– Ты больной человек, Данил.
– Может быть.
– И ты рискуешь – я могу сейчас просто положить трубку, а ты отправишься в колонию! Думаешь, тебя не найдут?
– Пусть так.
Он безбашенный, я знаю. И вряд ли врет. Мы снова молчим, пока Зимин не произносит:
– Вернусь я сейчас в СИЗО или нет,
Я не знаю, возможно, это большая ошибка, но я произношу это:
– Ладно, согласна.
Приваливаюсь к стенке, покачивая ногой. Почему-то немного отпускает. В приоткрытую в санузел дверь уже заглядывает Ленка. Жестом показываю ей, что скоро выйду.
– Круто. Я рад! – Зимин жарко дышит в трубку, - только чтобы потом не включать заднюю, договорились?!
– Хорошо, - легко вру. И даже решаю пошутить, - а ты вообще как хочешь, может быть, давно мечтал о свадьбе? Ну, там, с лимузином, рестораном, белым платьем? Только тебе пока шампанское нельзя, Данечка, ну, ты в курсе.
– Поверь, я пил и покрепче. На такую свадьбу нужны деньги, хотя, они тоже скоро будут! – он как будто не замечает моей иронии.
– Откуда?
– Я ж говорил, что у меня серьёзные планы на музыку. Нас уже в Москву приглашают!
– Нас это кого?!
– Меня и команду. То есть тех, кто помогает мне писать музыку, снимать и размещать контент. Это реально крутые ребята, танцоры, я хочу раскручиваться вместе с ними, беру с собой! Помнишь, я говорил тебе про продюсера?
– Эмм… ну да.
– Так вот, продюсеры еще будут драться за нас, посмотришь! Я выберу лучшего. Мы сами пока не тянем на тот масштаб, который планируется...
– Рада за тебя, Данечка, - мне все же трудно скрыть сарказм. Но, я вовремя вспоминаю про те миллионы просмотров его «самопальных» клипов в YouTube. И еще, про одну свою подругу, которая, помнится, очень долго и настойчиво раскручивала свой YouTube канал, добившись в итоге каких-то жалких нескольких сотен подписчиков, и около тысячи просмотров ее роликов. А он только недавно зарегистрировался, и уже хитмейкер! Продолжаю:
– Так, может, лучше уж тогда дождёмся начала твоей звездной карьеры?! Продюсера, кучи бабла, а потом уже - ух, такую сделаем свадьбу! Этот городок содрогнется…
Вообще-то, я смеюсь. Но Зимин молчит, и я внутренне одергиваю себя, снова делаясь серьёзной. Ведь ещё ничего не позади. Надо, чтобы он вернулся в СИЗО, и его полностью оправдали. Только тогда можно будет вздохнуть спокойно. И шутить.
– Ну как, ты еще не начал во мне разочаровываться? – не удерживаюсь от того, чтобы поддеть его еще разок, - Данил, это вообще-то неизбежно. В любых отношениях. Так что ты пока подумай, даю время! А сейчас что, встречаемся под СИЗО?
– Хочешь проводить?
– усмехается, - а как же твоя работа?
–
– Нет, я не разочарован, - он говорит очень серьезно, - но мы ведь уже обо всем договорились, да?! Меня тут пацаны держат за горло, не хотят, чтобы возвращался. Боятся, что надолго закроют. Но я возвращаюсь. Потому что верю тебе. Так что это точно любовь.
Зависаю. Любовь?! Слишком сильное слово. И не совсем уместное, наверное, в нашем случае.
Ко мне уже во второй раз заглядывает Ленка, делая умоляющее лицо.
– Ладно, встречаемся у входа в СИЗО, - коротко бросаю и кладу трубку. Торопливо выхожу из ванной, прихватив оттуда свою косметичку. Звоню сначала завучу, чтобы предупредить, что на пару часов опоздаю в школу из-за срочного визита к стоматологу. Потом бегу одеваться и краситься.
Глава 18 Черт и младенец
Подхожу к зданию полиции, подгоняемая сильными порывами ледяного ветра. Зимина в его легкой, поношенной курточке и в подаренной мною шапке я замечаю издалека. Встречаемся взглядами, и сердце пропускает удар.
Он стоит один под козырьком здания, а входящие и выходящие оттуда менты бросают на него косые, подозрительные взгляды. Но Зимину все равно. С улыбкой, он смотрит только на меня. Спеша, я выбираюсь из пёстрой толпы бегущих на работу или по каким-то своим делам людей, и взбегаю по ступенькам. Здороваемся.
– Данил, молодец, что пришел, - глуповато добавляю, - даже раньше меня.
– Ты же знаешь, почему, - реагирует он в ответ.
– Скажи, а ты раньше влюблялся когда-нибудь? – не могу не спросить, меня распирает любопытство. Смеюсь.
– Так нет, - он тоже улыбается, - а ты?
– Не знаю. Ладно, пошли, - открываю перед нами дверь, и Зимин послушно идет за мной. Даже не верится, что я самолично завожу сюда самого отвязного хулигана в нашей школе!
– Я потом все расскажу тебе. Представляешь, преступник уже найден, - начинаю болтать с ним на ходу, когда на первом же этаже мы натыкаемся на дядю Ваню. Он выглядит сердитым:
– Ну, чего стоите-отсвечиваете на крылечке?! Заходите...
Передаёт Зимина дежурному:
– Макаров! Принимай бойца. Зимин Данил, семнадцати лет, воспитанник школы-интерната.
Коротко кивнув и, очевидно, уже предупреждённый, тот встаёт и выходит из-за своей конторки. Без лишних церемоний, хватает Зимина за предплечье, указывая на тяжелую металлическую дверь:
– Сюда! Через рамку сначала. Запрещённые предметы, медикаменты, холодное оружие, колюще-режущие есть?
– заученно бубнит.
– Нет.
Я везде следую за ними. Ободряюще говорю Данилу на прощание:
– Дань, уже все хорошо, ничего не бойся! Ты молодец. Я приду к тебе вечером, после уроков.