Жрец Лейлы
Шрифт:
— Понимаю.
Он действительно понимал. Лилиан, конечно, пришел за ним из лучших побуждений, но несомненно, и Рой, и Лейла сделали все, чтобы два противника могли встретиться и оценить ДРУГ друга. А Кэртис здесь лишь средство. Не очень лестное положение для одного из воинов Тьмы.
«Ты-правильно-понимаешь, — мой-воин, — сейчас-я-разгоню-туман, — но-боль-останется».
— Надеюсь, она будет правильной? — Оборотень испытывал некоторое сомнение.
«Да-и-поторопись-воин-юный-жрец-может-долго-не-продержаться-все-же-Растин-намного-опытнее».
—
Габриэль успел отреагировать в тот момент, когда с алтаря метнулась черная молния. Поэтому он не лег с разорванным горлом на каменный пол святилища. Острые клыки сомкнулись на его запястье, перекусывая хрупкую плоть. Огромная кошка недовольно рыкнула, но не собиралась тратить время на то, чтобы добить седого воина. Десяток солдат, выживших после боя со жрецом Лейлы, бросились на помощь своему командиру, и пантера встретила их громовым рыком.
Лилиан весело взглянул в голубые глаза Растина:
— Похоже, моему другу не понадобилась моя помощь.
Тот даже не посмотрел в сторону вырвавшегося оборотня.
— Возможно, теперь тебе понадобится его помощь, мальчик, — тихо ответил жрец Роя.
— Возможно, — согласился жрец Лейлы.
В тот момент когда рычание пантеры растеклось по сводам святилища Роя, кровавая пелена, застилающая ему глаза и заставляющая биться с золотоволосым жрецом без оглядки на происходящее вокруг, словно растворилась в воздухе. Он больше не хотел крови.
Лилиан прекрасно видел, что Растин опытнее и быстрее. Он никогда еще не испытывал такого восторга от схватки с кем-либо. Однако затягивать не стоило. Битва с воинами крови его все же потрепала, расчет Растина оправдался. Тем более основная цель была выполнена, Кэртис свободен. Осталось только постараться уйти отсюда целыми и невредимыми. Ну или хотя бы целыми, вынужден был признаться самому себе жрец Лейлы.
— Кэрт! — Он отпрыгнул от Растина, держа его на расстоянии вытянутого меча. — Прорывайся ко мне!
Жрец Роя видел, что с его противником произошли очередные метаморфозы, и, похоже, он всерьез вознамерился удрать, не завершив поединка.
— Не так быстро, малыш! — Он атаковал. Снова столкновение стали со сталью.
Лилиан перехватил Синее Пламя
Сапфировые глаза сверкнули. Что ж, пора проверить, на что он способен как Верховный жрец богини ночи и охоты.
И в тот момент когда оборотень оказался за его спиной, мордой к открывшимся дверям, Лилиан вложил максимум своей силы в следующий удар, почти отшвыривая от себя жреца Роя. И прежде чем тот начал атаку, он поднял Синее Пламя над головой.
— Лейла!!!
Растин ошарашенно замер. Уже способен?!
— Прочь от него! — Он кричал на хлынувшую в святилище толпу жрецов и воинов. Сам жрец Роя успел подхватить безжизненное тело одного из своих защитников, прикрываясь им от ослепительно света, который поглотил фигуры Лилиана и оборотня в нестерпимом, обжигающем жаре.
Когда свечение погасло, на месте боя осталось лишь выжженное, обуглившееся, черное пятно. Растин раздраженно отпихнул от себя пахнущий горелым мясом импровизированный щит и выругался. Святилище было наполнено стонами раненых и обожженных. Несмотря на его предупреждение, первые ряды ворвавшихся все же попали под священный божественный огонь. И еще неизвестно, кому повезло больше, тем, кто погиб, или тем, у кого до конца жизни останутся эти незаживающие ожоги. Такова суть божественного пламени.
Верховный жрец Роя огляделся, ища глазами Габриэля, а найдя, побледнел как полотно. Тот лежал в луже крови, стискивая обрубок правой руки.
Не жалея одежды, Растин опустился на колени рядом с седым воином.
— Ничего страшного, — прохрипел тот. — Я успел затянуть рану, так что даже не сильно много крови потерял. Ты… видел?
От волнения он забылся, перейдя с привычных «вы» и «господин» на «ты»… Как когда-то…
— Видел его лицо?!
— Видел, — кивнул Растин.
Он действительно успел его разглядеть за мгновение до того, как сияние скрыло от него жреца Лейлы.
Лилиан призвал силу своей богини. Только пропустив через себя этот мощный божественный поток, можно переместиться, вызвав священный огонь. И никто не говорил, что быть громоотводом божественной силы — это приятное ощущение. Нужно обладать определенными навыками, но, ко всему прочему, еще и уметь терпеть боль. И не просто боль, а Боль — почти невыносимое страдание, на грани человеческих возможностей. Вероятно, даже за гранью. Именно поэтому священный огонь могли вызывать только Верховные жрецы своих богов. Растин знал это на собственном опыте. За все годы своего служения Рою он использовал огонь не единожды, но не любил вспоминать, чего ему это стоило.