#ЖИВОЙ
Шрифт:
– Все, я заколебалась, – Наталья резко задвинула панель с клавиатурой, – у меня мозг кипит, мне нужно расслабиться!
– Как скажете, что насчет завтра?
– А ты что, собрался уходить? Куда-то торопишься? – удивленно спросила Наталья.
– Да не то чтобы, – промямлил Леонид, – просто… Как-то неудобно.
– Пойдем на кухню, я себе «Сексинзесити» сделаю, а ты, что захочешь, поужинаем, поговорим не о компьютерах.
Барная стойка разделяла кухню на зоны готовки и отдыха. Рядом с белоснежной лаковой столовой группой стоял угловой диван с большими пологими спинками. Рядом с ним возвышался громадный, окантованный красным деревом бар-глобус. Наталья подошла к нему, с легкостью откинула
– Не тормози, бери, что хочешь, – если нужен лед, он в холодильнике, поесть чуть позже накрою, ты меня сильно утомил.
Леонид взял бутылку совершеннолетнего Чиваса, широкий стакан. В холодильнике нашлась начатая бутылка Колы. Смешал в стакане один к двум, сделал глоток, закрыл от удовольствия глаза.
– Так и будешь молчать? – голос Натальи вырвал из неги, – рассказал бы девушке что-нибудь интересное, с пикантными подробностями.
– Интересное? – переспросил Лёня и сделал еще большой глоток, – да еще и пикантное? Вот у вас заказы.
– Можем на ты? А то мне каждое твое выканье как лет прибавляет.
– Да легко, – Лёня допил налитое, вернулся к стойке и снова налил, – про что тебе интересно?
– Ха! – деланно рассмеялась Наталья, высоко подняв подбородок, – конечно про любовь!
– Про любовь… Ну могу и про любовь. Я тогда еще студентом был, пятый курс, правда. Со многими преподами уже на «ты» общался. Был у меня один знакомец. Удивительный человек, настоящий ученый. Вот так, запросто, во время разговора мог сам с собой уединиться. Ты думаешь, что он еще с тобой разговаривает, ан нет, он там в своей голове очередной интеграл выводит. Прикольный, короче, но не от мира сего. – Лёня сделал глоток и продолжил, – однажды встретил его и даже не узнал. Взвинченный такой, руки трясутся. Оказалось, что вот-вот должна состояться предзащита его диссертации. И ждал он эту предзащиту лет двадцать, а то и больше. Не, не так, чтобы сидел и ждал, а все больше какие-то барьеры преодолевал. То статьи всякие в заумные журнал писал, то диссер свой в сотый раз переписывал, то кому-то что-то доказывал.
– Никогда таких мудаков не понимала, – зевнула Наталья.
– Не перебивай, – попросил Лёня, – так вот, он переживал – как все пройдет, сможет ли донести свои идеи, хватит ли на все времени. Но больше его заботили две вещи. Первая – это сынок ректора. Редкое тот был дерьмо, завистливое. И как положено, по самые гланды «остепененное», да еще и председательствовал в том самом Совете. А вторая, – Леонид допил, снова наполнил свой стакан, – вторая, не поверишь, какая-то деваха, давеча на экзамен к нему попавшая.
Леонид, увидев, что Наталья практически допила свой коктейль, подошел и наполнил ей бокал.
– Мерси, – Наталья вскинула бровь и улыбнулась.
– Да велкам. И вот представь… Он мне все это рассказывает, глаза выпучил, слюной плюется. А было вот что. Экзамен шел своим чередом. За полтора часа он отмучил практически всех пришедших. На закуску остались два закоренелых двоечника, да буйно раскрашенная девица.
– Какая? – захохотала Наталья.
– В боевой раскраске, – пояснил Леонид. – Ну, что мне тебе объяснять? Это когда некоторые из вас так стараются, что наложенная косметика живет своей, отдельной от лица, жизнью. Ну вот. Двоечники его не удивили, продемонстрировав монотонное зачитывание с помятых бумажек, да тупые взгляды с тягостным молчанием в ответ на заданные вопросы. К таким он относился просто – нет человека, нет проблемы. Поставил каждому по тройке, да послал подальше.
– И знаешь, – Леонид припал к стакану, – я его понимаю, пытаясь что-то кому-то
– Короче, двоечники, радостно прижимая к груди заветные зачетки, выскочили из аудитории. А девчонка, что-то интенсивно нажевывая, подходит к столу. И дальше я тебе в лицах. Он мне рассказывает:
– Представляешь? Короткая кожаная юбка, майка, даже не майка, а какое-то возмутительное тотальное декольте. Я ей говорю: «Присаживайтесь, давайте вашу зачетку». «А я ее забыла», – отвечает она мне, да еще жевать не прекращает, улыбается до ушей и добавляет: – «Можно потом принесу»? Ну, я ее пожурил, говорю «Что же вы так? Вы бы еще голову свою забыли», предлагаю сесть и начинать отвечать. А она! Вот улыбается, жует и мне: – «А можно другой билет»? Мне-то все уже понятно, я ей прямым текстом, мол, смысл разве есть в этом? И тут главное шоу, – Леонид поставил стакан на стойку, – девочка нашему таланту предлагает договориться как-то по-другому и при этом пытается ножкой погладить его под столом. Тот, испытав шок, подпрыгивает, начинает бегать по аудитории и орать, аки скаженный, про то, что как та смела и все такое. Девица, молодец, конечно, не сдается и так спокойненько ему в темечко, что, мол, не согласен по-хорошему, я иду в деканат и говорю, что ты меня на экзамене домогался!
– А молодец девчонка! – Наталья от удовольствия даже всплеснула руками.
– А то! – Леонид криво улыбнулся, – а вот так он мне это все в лицах пересказывает, самого трясет, руками машет. Да уж, такая мелочь, а видишь, человека из равновесия вывела. Я смотрю, бледнеть он стал, да и губы уже синие. Пришлось мужика на улицу вывести. Как мог его успокоил, предложил подышать свежим воздухом, да позабыть все как дурной сон.
Лёня снова взял стакан и продолжил.
– И вот неделя прошла или две. Встретил я декана факультета, где этот ученый преподавал. Постояли, ни о чем поговорили, так, о погоде, о ЦСКА с Локомотивом. И я тут вспомнил про нашего героя. Спрашиваю у декана, как там, можно человека со степенью поздравлять? Кандидатскую когда обмывать приходить? А декан мне говорит: «А вы не знаете? В больнице он, сердце подвело».
– Тьфу, черт, – Наталья погрустнела, – говорил про любовь, а тут фигня какая-то.
– Погоди, – успокоил Лёня, – я, конечно, узнал в какой он больнице. Фруктов там, сока взял, да пошел проведать. Он мне очень обрадовался. Сам худющий такой лежит, но глаза радостью сверкают. А рядом в халате девчушка, как тень, то принесет, то одеяло поправит. Я его и спрашиваю: – «Дочка ваша»? А он как-то засмущался, скороговоркой выпалил: – «Нет, нет. Познакомьтесь, это Настя». И вот представь, это оказалась та самая девушка, что на экзамене к нему приставала. Он в тот день, как я ушел, в здание вернулся, а там она по ступеням спускается. Как он ее только увидел, тут же сердечный приступ с ним и приключился. Так эта девчонка и «Скорую» вызвала, да с того дня в больнице и дневала, и ночевала.
– Трындец, – выдохнула Наталья, – че, реально?
– Реально, реально! Ко всему, недавно слухи до меня дошли, поженились они. Правда диссертацию он свою так и не защитил, зато теперь у него две дочки растут. Во. Как тебе история? – довольный спросил Лёня.
– Да дура она, – отмахнулась Наталья, – я бы через такого старпера перешагнула и дальше пошла. Нахрен жизнь-то свою портить. А так, ты молодец, романтично у тебя вышло. Жаль, наливать забываешь.
– Мам, – в дверях стояла недовольная Яна, – я есть хочу, когда ужин будет?