#ЖИВОЙ
Шрифт:
Обычно начало любого важного дела всегда откладывал на понедельник. В этот раз он решил заняться собой прямо здесь и сейчас, не взирая на то, что было полшестого вечера пятницы. Решимость скорее вернуться в форму сначала впихнула его в кроссовки со спортивным костюмом, а потом пинком выгнала на улицу. Стараясь не обращать внимания на уже, ставшее привычным, головокружение, Леонид свернул в темную арку и перешел на бег. Бежать было тяжело, мало того, что он сразу начал задыхаться от слабости, так еще каждый вдох, каждый шаг отдавался резкой болью в груди. Леонид скрипнул зубами, выматерился и продолжил бег. Метров через двести он остановился. Нагнувшись и упершись руками в колени
– Ладно, – сказал он вслух, – понял, не дурак.
Сообразив, что резкие нагрузки ему не по силам, занялся разогревающими упражнениями. Помахав минут пятнадцать руками, кривясь, покрутив корпусом и поприседав, он довольный собой отправился домой. Дома забрался в душ. Ванна была совмещена с санузлом, стены выложены плиткой грязно-шоколадного цвета. Первое время он пытался отмыть стены разные средствами, все надеясь, что это не родной цвет, а вековая грязь. Но, увы, все усилия были бесполезны. Лёня любил сначала нагреться под обжигающими каплями, постепенно добавляя и добавляя горячую воду так, чтобы вся ванна погрузилась в жаркий туман, а потом в какой-то момент, резко выключить горячую и насладиться, как организм взрывом выпрыгивает из неги, как в секунду прочищаются мозги, а все мышцы приходят в тонус. И при этом главное не сдерживать звериный рык, что рвется наружу. Вдоволь нарычавшись под ледяной водой, Леонид вышел из душа, все тело горело, даже боль куда-то спряталась и не напоминала о себе.
Он зашел на кухню, взял со стола бумажку и набрал номер.
– Да! – спустя десяток гудков раздался в трубке раздраженный голос.
– Давид? Привет!
– Кто это?
– Это Леонид, Лёня, Лёнс, помнишь, недавно встретились? – смутился Леонид.
– Аааа, Лёня, здарова! Подкатывай! Я ща у Розы, как раз осетрину жарят!
– Да спасибо, Давид, но я, мля, в Москве, насчет «подкатывай» быстро не выйдет, – разочаровано ответил Леонид.
– Ммм, – жуя промычал Давид, – че звонишь, братуха? Помощь какая нужна?
– Да помнишь, ты говорил, что варианты поработать вместе есть? – Лёня ненадолго замялся, – а то, веришь, пока я ездил паспорт восстанавливать, меня эти уроды уволили.
– О! А я тебе говорил! Гандоны они все! Ган-до-ны! – по слогам повторил Давид, – слушай, родной, гамно вопрос, все обсудим, ну давай не сейчас, а? Я тут с кентами водочки попью, завтра с утра чуть поболею, а ты меня к обеду набери, да и потрем на эту тему, лады?
– Конечно, – торопливо проговорил Лёня, – давай, попей и за меня подними, если не в падлу!
– Легко! Давай! Пока! – Давид повесил трубку.
Достал из холодильника пару помидоров и огурцов, сметану. Почистил и нарезал половинчатыми кольцами лук, дольками помидоры, кружочками огурцы. Все это обильно засыпал солью и залил сметаной. Поставил салат немного настояться. Порезал небольшую булочку «Бородинского». Взял табурет, отнес его в комнату, поставил перед кроватью. Выставил на него приготовленное, сел, включил телевизор и DVD-плеер. На днях он купил диск с первым сезоном сериала The Lost, и, уже, практически на одном дыхании, просмотрел пять серий подряд. И теперь разрывался между желанием перенестись в причудливый мир «Линейки» и продолжить небывалое приключение по ТВ. Решил так – пока ем, посмотрю серию, другую, а потом погамаю.
«Остаться в живых» был необычным ТВ-произведением, ничего
Ближе к полуночи с работы приехал Алексей. Он молча переоделся, погремел кастрюлями на кухне. Поужинав, пришел и сел рядом с Леонидом.
– Что смотришь? – бесцветным голосом спросил он.
– «Лост», ну, «Остаться в живых», вещь! Видел? – взбудоражено ответил Леонид.
– Неа, у меня сегодня был шанс не остаться в живых, с ног падаю.
– Что случилось? – Лёня нажал на паузу.
– Да ты смотри, смотри, я спать… – помолчав, Алексей добавил, – сегодня бухгалтерии новую программу ставили, это какой-то караул, на некоторых компах не идет, бухгалтера вопят, интерфейс не понимают, начальство орет, все бегают, чего-то требуют и так целый день. За небольшим нас сегодня раз двадцать не расстреляли и еще примерно столько же чуть не повесили.
Алексей ушел к своей кровати и безвольным трупом рухнул на нее.
– Тебе телик не мешает? – поинтересовался Леонид.
– Мне уже ничего не мешает, – нечленораздельно промычал Алексей и засопел.
Леонид выдержал еще две серии, глаза начали слипаться, его клонило в сон. Наконец он сдался.
Разбудил Алексей, уронив крышку от чайника на пол. Телевизор работал, на экране мерцало меню выбора серии. Леонид выключил технику, пришел на кухню.
– Разбудил? Извини, – виновато проговорил Алексей.
– Да не парься, сколько там натикало? – зевнул Леонид.
– Уже пять минут седьмого, чуть проспал, – Алексей потряс головой, пытаясь скинуть сонное состояние, – сейчас кофе попью и побежал.
– Давай, я отолью и дальше спать, и это, родители сегодня обещали бабки прислать, так что все нормально, я в доле, не переживай.
– Слава богу, – натянуто улыбнулся Алексей.
Алексей скоро собрался и ушел, Лёня посидел на кровати, размышляя, стоит ли посмотреть всего одну серию. Потом плюхнулся на подушку и уснул. Проснулся около двенадцати. Сделал себе чашку кофе и стоя на кухне, не спеша потягивал его, глядя в окно на прохожих. Кофе не бодрил, больше согревал, позволял организму постепенно включиться в привычное функционирование. Два азиата в светоотражающих оранжевых жилетах активно мели пешеходную дорожку, а третий со скучным видом носил с собой громадный черный пакет, в который собирал мусор. Эта непрекращающаяся борьба за чистоту на московских улицах восхищала Леонида с первых дней жизни в Москве.
Включил компьютер. Пока тот загружал операционную систему, ушел в ванну постирать вещи. Квартира была на первом этаже, сушить развесил на веревку, натянутую между трубой отопления и вбитым в косяк кухонной двери гвоздем. Загрузил почту, новых писем не было. Верхним висело письмо от Маши. Двинул указатель к ссылке «Удалить». Застыл в нерешительности, потом открыл письмо и заскользил взглядом по строкам. Какое-то двоякое состояние: с одной стороны, удалить к черту это письмо и не создавать себе лишних забот, с другой… Вроде и не обязан, а что-то толкало написать несколько строк в ответ.