Жилец
Шрифт:
Уитни резко откидывает голову назад, словно я ударил ее. Она вытаскивает карандаш из–за уха, и на мгновение мне становится страшно, что она может ткнуть им в меня. Она глубоко вдыхает.
– Ты прав, – медленно говорит она. – Мы не друзья. Хорошо подмечено.
У меня были хорошие намерения, когда я зашел сюда, но я ужасно проваливаю этот разговор. Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы все исправить, но в этот момент в дверь закусочной входит семья.
– Извини, – говорит она мне, ее тон становится деловым. – Мне нужно работать.
Что ж,
В любом случае, не думаю, что сегодня она принесет домой торт, чтобы отпраздновать мой первый день на работе.
Глава 13
Мы с Кристой прижались друг к другу на диване и смотрим фильм.
С тех пор как я начал работать, на прошлой неделе она стала более нежной. Неважно, что моя работа – это, по сути, должность плохо оплачиваемого стажера. По крайней мере, я зарабатываю немного денег. И есть некоторый шанс, что эта должность станет постоянной, если я произведу на них впечатление.
Погода тоже идеально подходит, чтобы прижаться друг к другу на диване. На улице сильный дождь, и вся комната озаряется вспышкой молнии, за которой следует раскат грома. Громкий звук заставляет Кристу прижаться ко мне еще ближе. Я обнимаю ее и сжимаю крепче (девятый уровень). Она поднимает лицо, чтобы взглянуть на меня, и ее губы блестят в свете от телевизора. Хотя мы посмотрели только половину фильма, я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.
– Ты вкусно пахнешь, Блейк, – шепчет она мне на ухо.
Я пахну своим обычным мылом и шампунем, которые мне пришлось докупить после того, как Уитни их полностью израсходовала. Насколько я могу судить, она больше ими не пользовалась, купив себе собственный флакон геля для душа Dove. И мне больше не приходится пахнуть абрикосами и кокосами – двумя самыми немужскими фруктами, известными человечеству.
– Ты тоже вкусно пахнешь, – шепчу я в ответ.
Я снова целую Кристу, на этот раз более страстно, прижимая ее к подушкам дивана, пока ее пальцы впиваются в мышцы моей спины. Моя рука скользит под ее футболку, и я почти дотянулся до ее бюстгальтера, когда слышу, как на входной двери поворачиваются замки, и я отскакиваю от нее.
Черт возьми, я ненавижу, что у нас живет квартирант. Я чувствую себя подростком, который пытается тайком поласкать свою девушку, пока родителей нет дома, и это ощущение совсем не из приятных.
Уитни стоит в прихожей позади нас, отряхивая воду с обуви о нашу придверную подстилку. Я слышу, как она возится со своим зонтом и тяжело вздыхает. Я бы хотел, чтобы она поскорее поднялась к себе в комнату.
Минуту спустя Уитни заходит в гостиную, промокшая насквозь, с волосами, прилипшими к голове. Будь на ней макияж, он бы растекся по щекам. Она смотрит на нас, неловко сидящих на диване.
–
С тех пор как я поговорил с Уитни в закусочной, наши отношения сильно испортились. Она почти не разговаривает со мной, а когда говорит, ее тон явно недружелюбный.
– Мы просто смотрели фильм, – подхватывает Криста, не замечая напряжения между нами. – Хочешь попкорна? Мы нажарили целую кучу.
– О, нет, – саркастически говорит Уитни. – Я бы не хотела его полностью израсходовать.
Криста не улавливает подтекст в ее голосе.
– Не беспокойся об этом! Бери, сколько хочешь.
Уитни даже не отвечает ей. Она просто разворачивается и уходит на кухню. Спустя мгновение я слышу, как жужжит микроволновка. Должно быть, она разогревает себе ужин.
Я протягиваю руку, чтобы сжать колено Кристы.
– Я пойду налью еще воды, хорошо?
– Хорошо. Возвращайся поскорее.
Я беру свой стакан с кофейного столика, хотя он еще наполовину полон. Мне ничего не нужно. Но я бы хотел сказать пару слов наедине Уитни Кросс на кухне.
Когда я прихожу туда, Уитни смотрит на микроволновую печь, в которой медленно вращается контейнер из пенополистирола. Должно быть, она принесла его из закусочной. Она отмахивается от плодовой мушки, жужжащей у ее уха, не глядя на меня.
– Я уйду через минуту, – говорит она. – Чтобы вы с Кристой могли продолжить заниматься сексом на диване.
– Мы не…
– Я не дура, Блейк.
Я пришел сюда, чтобы извиниться, но вместо этого мне хочется швырнуть в нее чем–нибудь.
– А если бы и так? Это мой дом, Уитни. Ты просто снимаешь комнату.
– Ага. Ты это уже предельно ясно дал понять. – Она перебрасывает свой хвост через плечо. – Не волнуйся. Я не хочу пользоваться твоим телевизором, особенно без предупреждения.
Господи, почему она так зла?
– Послушай, Уитни, – я вздыхаю. – Нам не обязательно быть лучшими друзьями, но, если ты собираешься здесь жить, нам нужно хотя бы ладить. Если я сделал что–то, что тебя расстроило…
– Если? – она фыркает. – Ты действительно настолько тупой?
– Прости, – говорю я сдавленно. – Мне очень жаль, что я тебя расстроил. И… может, мы сможем начать все заново.
Микроволновка звенит. Уитни достает контейнер из пенополистирола, внутри которого бургер и картошка фри. Разогретый чизбургер и картошка фри не кажутся особо аппетитными, но Уитни, похоже, не возражает.
– Ты помнишь, – говорит она, – когда ты переживал из–за новой работы, а я тебя утешала и говорила, что у тебя все получится, потому что ты умный, и харизматичный, и привлекательный, и все такое?
– Э–э, да…
– Что ж, ни одно из этих слов не было правдой. – Ее взгляд прожигает меня так сильно, что я отступаю на шаг. – Причина, по которой ты преуспеешь – причина, по которой ты уже преуспел – в том, что ты самовлюбленный мудак. Тебе нравится притворяться хорошим парнем, но в глубине души ты знаешь, что ты ужасный человек.