Жесть
Шрифт:
Это был новый этап отношений между ней и Павлом. Марина перестала ему доверять.
Он в который раз залез в машину, чтобы попытаться ее спасти. Мотор надрывался, колеса буксовали. Павел решил попробовать раскачать джип, бросая его то вперед, то назад; колеса теперь крутились то в одном, то в другом направлении… Все было бездарно и глупо.
Марина отошла от летящей грязи.
Когда майор выполз на берег, разводя руками и натужно улыбаясь, она спросила его напрямик:
— Ты знаком с моим шефом?
—
Было видно, как он напрягся.
— Не валяй дурака, Паша. Я вас вчера видела, тебя и Александра. Возле «Ивана Друкаря». Похоже, нервный у вас был разговор.
Павел встал возле нее, вытирая руки тряпкой. Она так и не вставала.
— Пару часов назад ты мне соврал, — надавила Марина. — Помнишь, когда уезжали из больницы, я спросила тебя про Александра? Ладно, думаю, это ваши дела. Но теперь я хочу знать. Повторяю, я видела вас своими глазами.
— И что ты хочешь знать?
— Зачем вы встречались?
Он взял паузу, что-то обдумывая и просчитывая. Наконец решился:
— Потому что говорить по телефону было нельзя.
Что ж, это было признание… Уже хорошо.
— Паша, давай без этих игр. Мне казалось, мы успели стать не совсем чужими друг другу. Хоть и дня еще не прошло… я сейчас — знаешь что? Признаюсь тебе. Я на тебя твердый глаз положила… и очень бы не хотела терять из-за мелкого вранья.
Марина встала и подошла к Павлу — близко-близко. Он избегал смотреть ей в глаза. Она продолжала:
— Да, я репортерша. Иногда веду себя, как мужик в юбке. Иногда — как истеричная институтка. Но мне можно доверять. Ты только мигни, и все останется между нами. Пусть я веселая баба, что, по твоему мнению, синоним стервы, но я никогда не предам… особенно — своего… моего…
— Мариша, — сказал Павел нежно. — Да верю я тебе. Дело-то не в этом. Еще вчера я не боялся за тебя, плевать мне было на тебя… а теперь — боюсь. Уж очень крутая каша заварилась. Я думаю, скоро кровь начнут подливать в котел… если уже не начали. Когда идет война кланов, лучше знать поменьше, как это ни пошло звучит…
Марина ждала, ничего не отвечая. Майор швырнул грязную тряпку на крышу джипа.
— Знаешь, это так тоскливо — заниматься моей работой. Людей перестаешь чувствовать, во всем видишь подвох… Комбинации, оперативные игры… Всех наколоть, наеб… прости. А потом смотрю — что же я делаю, урод? Все то же самое, только… только я, оказывается, не на работе вовсе…
— Зачем ты мне это рассказываешь? — не выдержала она.
— Неинтересно, да?
— Наоборот — слишком личное.
— А кому мне еще признаваться… Понимаешь, когда не говоришь правду — никому и никогда, включая близких… которых давно всех распугал… то получается, что вроде и нет ее, правды…
— Ты не отвечаешь на мои вопросы, Паша, —
— Я вызвал твоего Александра на беседу по двум причинам. Первое — сообщить, что тебе грозит серьезная опасность, и чтобы он на ближайшую ночь увез тебя к себе. Вас обоих убирать бы не стали, он слишком заметная фигура. Второе — поручить ему поехать в психушку вместе с тобой. Должен тебе сказать, он категорически отказался. И от первого, и от второго. Трус он, твой шеф.
— Стой, я не поняла…
Честно говоря, Марина была слегка оглушена услышанным. Вернее, не слегка, а весьма.
— А чего тут понимать? Ночью, когда ты вдруг позвонила Александру и отказалась ехать в больницу, ты, сама того не зная, спасла себе жизнь. Они решили выждать. Иначе ночью к тебе могли прийти. Или встретили бы утром в подъезде.
— Стой… Наши телефоны что, слушали?
— А то как же.
— И что теперь?
— Ночью маньяк сбежал, и ситуация совершенно перевернулась. Им стало не до тебя. И вообще, ты теперь никому не интересна. Потому-то я и не хотел тебе ничего рассказывать… извини.
— Я не понимаю, что за ситуация?! Кто — они?! Что я такого сделала, что позавчера мне ничего не грозило, а вчера — ни с того, ни с сего…
— Тихо, — вдруг гаркнул Павел.
Послышался отчетливый рокот нескольких моторов. Павел выбежал на перекресток; Марина — следом. Несколько мотоциклов торжественно приближались к водоему. Четыре машины — со всадниками самого неприятного вида.
Предательский был перекресток: две дороги сходились здесь углом. Мотоциклы ехали по обеим, разделившись на пары. Сзади была поляна и вода. Бежать некуда.
— Похоже, долгожданный контакт… с населением микросхемы, — криво усмехнулся Павел. — Давай-ка вернемся к машине.
— Она же все равно не ездит.
— Делай, что говорю. Спорить будешь у себя в редакции.
По пути он достал свой мобильник. А потом он достал из кармана брюк аккумулятор к мобильнику. Вставил деталь на место и благополучно включил аппарат. «Ёпст!» — сказала Марина, округлив глаза.
— Ну да, да, я опять тебя обманул. Не мог допустить, чтобы люди Ленского контролировали мои передвижения… Блин! Не хотел же звонить… Ладно, авось и так обойдется.
— Какого Ленского?
— Владимира Алексеевича.
— Вице-губернатора?
— Отойди ко мне за спину и ни во что не вмешивайся, — приказал Павел.
Он закурил сигарету — и тут же с отвращением бросил. Пробормотал:
— Сейчас, похоже, будет настоящая игра на выживание… Принес же черт…
— Давай возьмём у них один мотоцикл, — нервно пошутила Марина. — Или два.
Всадники были уже совсем близко.
Среда, начало вечера. КОНТАКТ ЦИВИЛИЗАЦИЙ