Жесть
Шрифт:
ЖИЗНЬ СНАЧАЛА
Омоновский автобус догнал «Скорую», едва та отъехала от бензоколонки. Поравнялся и прижал к обочине, вынуждая медтранспорт остановиться. Из автобуса выскочил взвинченный мужчина в форме десантника и в жутковатой маске — дернул дверь автофургона со стороны водителя и кратко сформулировал:
—
Сиденье пассажира пустовало: врач находился внутри. Он высунулся в окошко и недовольно спросил:
— Чего там?
Водитель, не издав ни единого звука, вышел и распахнул задние дверцы. Жуткий гость запрыгнул в кузов, закрыл за собой дверцы и сказал:
— Поехали.
— Я бы вас попросил… — сварливо начал врач.
— Потом попросишь.
Мужчина кинулся к пациентке, лежащей на каталке.
— Тёмка… — прошептала она, совершенно счастливая. — Я его урою…
— Само собой, — откликнулся тот. — Не вопрос.
— Почему ты черный? Не хочу… Черный цвет тебе не идет… — она вдруг привстала и сдернула с человека маску.
Он отшатнулся. Отшатнулась и она, округлив глаза, — но лишь на миг. Тут же притянула его к себе и начала целовать — куда придется, не разбирая.
— Какой ты у меня эксклюзивный… — бормотала она в паузах. — Экологически чистый… Я рождена для любви, я — последняя радость смертников. Мы имеем право на любовь, даже если это любовь у подножия эшафота. Ты меня понимаешь? Ты, который столько лет танцевал со смертью, ты меня понимаешь? Держи меня крепче, не отпускай. Держи меня за руку…
Это была не истерика. И не бред. Просто люди встретились после долгой разлуки…
…Они не знали, что пожар в садоводствах очистил еще треть территории, отведенной под терминал. Работа будущих строителей сильно облегчилась и удешевилась.
Они не знали, что еще до лета, благодаря усилиям Марины и возглавляемой ею команды, вице-губернатора освободят от занимаемой должности, а выпестованная им партия рассыплется,
Они не знали, что капитана Серова осудят и отправят по этапу отбывать наказание. Хоть и попадет он в «ментовскую» зону, там его очень скоро удавят — ночью, грязными кальсонами.
Они не знали, что в редкие свободные дни Марина будет ездить на могилу Федора Сергеевича, ухаживать за ней. А в день смерти врача, на Радоницу, Троицу и в Димитрову Субботу — обязательно. Что касается профессиональной карьеры Марины, то мы по сию пору имеет счастье еженедельно лицезреть по телевизору эту невероятно привлекательную и благополучную даму.
От таблеток она решительно откажется, «переломавшись» буквально в одни сутки, но курить, разумеется, начнет снова (да и могло ли быть иначе?).
Филиал «Комсомолки» после ухода Марины и гибели Ильи изрядно потрясет и помотает (хорошо хоть эта история на тиражах не отразится). Откуда-то станет известно, что господин шеф-редактор лоялен отнюдь не московским владельцам, а некоему третьему лицу из числа местных воротил бизнеса. Александр будет трепыхаться до последнего, тщетно пытаясь спасти свою репутацию… а потом его уволят, и он запьет.
Пьет он и поныне.
Марина с Темой очень многого не знали и знать не хотели. Смешно сказать — им даже было решительно наплевать, какая судьба ждет их в личном плане! Между тем, отношения этих странных людей сложатся непросто. Прожив вместе полтора года — невероятно насыщенных сексом, бурными сценами ревности и просто бытовыми скандалами, — они мирно разойдутся, продолжая изредка встречаться…
Они только начинали жить.
04.12.05 — 09.02.06