Жертвы долга
Шрифт:
Ш у б б е р т. Когда-то... когда-то...
М а д л е н. Это еще что?
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Кажется, он вспоминает свое прошлое, дорогая.
М а д л е н. Если мы все будем вспоминать свое прошлое, то что получится... Нам всем есть что рассказать. Но мы же этого не рассказываем. Из скромности, из стыда.
Ш у б б е р т. Когда-то... Поднимается сильный ветер...
Громко стонет.
М а д л е н. Он плачет...
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Он
Ш у б б е р т. Ветер раскачивает лес, свет разрывает тьму, вдали гроза, темный занавес закрывает горизонт...
М а д л е н. Что? Что?
Ш у б б е р т (в сильном отчаянии). Вдалеке, светясь во мраке, в спокойствии сна, окруженный грозой, возникает чудесный город...
М а д л е н (Полицейскому). Что?
П о л и ц е й с к и й. Город! Город!
М а д л е н. А, понимаю.
Ш у б б е р т. ...или чудесный сад, плещет фонтан, переливается вода, цветы огня в ночи...
М а д л е н. Он, конечно, считает себя поэтом! Плохая парнасо-символико-сюрреалистическая смесь!
Ш у б б е р т. ...дворец из ледяных языков пламени, светящиеся статуи, раскаленные моря, пылающие в ночи континенты среди океана снегов!
М а д л е н. Это шарлатан, лгун, идиот! Его невозможно слушать!
П о л и ц е й с к и й (кричит Шубберту, становясь на мгновение Полицейским, но и оставаясь при этом зрителем). А не видно там его черной тени на святящемся фоне? Или светящегося силуэта на черном фоне?
Ш у б б е р т. Огни тускнеют, дворец меркнет, сгущается тьма.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Скажи, по крайней мере, что ты ощущаешь? Какие чувства испытываешь? Говори!
М а д л е н (Полицейскому). Дорогой, мне кажется, лучше провести остаток вечера в кабаре...
Ш у б б е р т (в сильном отчаянии). ...Радость... боль... страдание... облегчение... воодушевление... опустошенность... Безнадежная надежда. Я чувствую себя сильным, слабым, мне хорошо, плохо, но я чувствую, я себя чувствую, я чувствую себя...
М а д л е н (Полицейскому). Все это противоречиво.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). А дальше? Дальше? (К Мадлен.) Минуточку, дорогая, извини...
Ш у б б е р т (громко вскрикивает). Неужели этот свет погаснет? Гаснет. Ночь окутывает меня. Только одна бабочка огня тяжело поднимается вверх...
М а д л е н (Полицейскому). Дорогой, это надувательство...
Ш у б б е р т. Это последня искра...
Занавес маленькой сцены опускается, Мадлен аплодирует.
М а д л е н. Пьеса банальна, а могла бы быть привлекательней, по крайней мере познавательной, правда ведь... но...
П о л и ц е й с к и й (Шубберту, стоящему за занавесом). Нет, нет! Иди. (Обращаясь к Мадлен.) Он заблудился. Сейчас его выведут.
М а д л е н. Мы его вызовем.
Они аплодируют. Голова Шубберта
П о л и ц е й с к и й. Шубберт, Шубберт, Шубберт. Ты меня хорошо понял? Нужно найти Маллота. Это вопрос жизни или смерти. Это твой долг. От тебя зависит судьба всего человечества. Это не так сложно, достаточно вспомнить: вспомни — и тогда все снова озарится... (Обращаясь к Мадлен.) Он спустился слишком низко. Ему нужно подняться... Немного... В наших глазах.
М а д л е н (робко обращаясь к Полицейскому). Но он хорошо себя чувствовал.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Ты здесь? Здесь?
Маленькая сцена исчезает. Шубберт снова на большой сцене.
Ш у б б е р т. Я перебираю воспоминания.
П о л и ц е й с к и й. Перебирай их методично.
М а д л е н (Шубберту). Перебирай их методично. Слушай, что тебе говорят.
Ш у б б е р т. Я на поверхности.
П о л и ц е й с к и й. Это хорошо, друг мой, хорошо...
Ш у б б е р т (к Мадлен). Ты помнишь?
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Видишь, уже лучше.
Ш у б б е р т. Онфлёр... Какое голубое море... Нет... Это бухта Монт-Сен-Мишель... Нет... Дьепп. Нет... Я там никогда не был... В Каннах... Нет... Тоже не был...
П о л и ц е й с к и й. Трувиль, Довиль...
Ш у б б е р т. Там я тоже никогда не был.
М а д л е н. Он там тоже никогда не был.
Ш у б б е р т. Колиур. Архитекторы построили храм на воде.
М а д л е н. Он тоже что-то заливает.
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Оставь свои глупые каламбуры.
Ш у б б е р т. Никаких следов Монбельяра...
П о л и ц е й с к и й. Да, Монбельяром его называли. А ты говорил, что незнаком с ним.
М а д л е н (Шубберту). Вот видишь.
Ш у б б е р т (очень удивленно). Да, ну да... правда, это странно, правда.
П о л и ц е й с к и й. Ищи в другом месте. Давай, быстро, называй города...
Ш у б б е р т. Париж, Палермо, Пиза, Берлин, Нью-Йорк.
П о л и ц е й с к и й. Долины, горы...
М а д л е н. Только гор нам не хватало...
П о л и ц е й с к и й. Посмотри в Андах, в Андах... Ты там был?
М а д л е н (Полицейскому). Никогда, мсье, вы думаете...
Ш у б б е р т. Нет, я достаточно хорошо знаю географию, чтобы...
П о л и ц е й с к и й. Не нужно выдумывать, нужно его найти. Давай, дружок, еще небольшое усилие...
М а д л е н. Еще небольшое усилие.
Ш у б б е р т (делая мучительное усилие). Маллот на «т», Монбельяр — через мягкий знак...
По желанию постановщика на другом конце сцены прожектор может высветить Маллота с номером на груди,
с альпенштоком и страховочной веревкой или с лыжами в руках. На этот раз Маллот исчезает очень быстро.