Женщина-мышь

Саветина Света

– Виктор Сергеич, вот скажите мне, а что я там делать буду? У меня и здесь-то последние съемки были полгода назад – бюджетов нет, а там что? Вывески для магазинов интимуслуг и саун?

– Ты не ершись! Там региональные TВ – бюджеты остались! Это мы тут объелись, не знаем, на какие Канны выпендриваться, а там нужно то, ради чего мы вообще придуманы – делать так, чтоб покупали товар! Да, народ попроще, но тебе же без разницы – пельмени или депутаты, у тебя задача другая!

– Виктор Сергеич, у меня Рюрик совсем больной, да и старенький он уже, – вздохнула я, видимо, вследствие поступившего в организм третьего глотка

абсента.

– Это попугай твой, что ли?

– Ну да.

– Любишь птиц? – участливо поинтересовался Сергеич.

– Не-а, только Рюрика, – ответила я, соображая, что с темы Рюрика надо съезжать, потому как слезы не за горами.

– Не расстраивайся, с собой его возьмешь, устроитесь в лучшем виде. Я вот только не знаю, что твой Марк про это скажет, мужик он у тебя серьезный. Как у вас с ним?

– Да никак, вот этим точно париться не надо, – ответила я, уже готовая убить босса за копание во мне лопатой, потому что после попугая тема Марика была самой говняной на свете темой для обсуждения.

– Мариш, ты не сердись, – стушевался Сергеич. – Ты ж сама мне говорила, что личная жизнь в твоем случае – не главное. Но я – человек семейный, для меня все это очень дорого, вот и волнуюсь за тебя как за близкого человека. Эх, Марин, говорил тебе тогда, не торопись ты с отказом!

– Виктор Сергеич! – заулыбалась я, справившись с волной говна про Марика.

– Ну ладно, ладно, взрослая девочка, сама разберешься, знаю, – угомонился босс.

– Виктор Сергеич, вернемтесь в регионы. Что там за структура, кто в правлении, что за люди, сколько их там вообще?

– Рулит там Федор Скалич. У него связи хорошие, он из местных. По твоим делам есть пара-тройка людей, даже своя монтажная, кажется. Офис хороший, я фотки видел. Тебе кабинет обещали. У них на носу тендер на P&G, да и кое с кем из наших прошлых табачных клиентов удалось договориться. В общем, нужно ехать и показывать класс!

– Или fuck… – изрекла я в задумчивости.

– Марина! – пожурил Сергеич, не употребляющий никаких бранных слов даже в мыслях. Я часто думала, что же он выкрикивает, если, к примеру, споткнется или прищемит палец? «О?» Или «Больно-то как?» Или хотя бы «Черт!» Однажды мы с Сергеичем и двумя аккаунтами приперлись в полном параде на презентацию к клиенту, стоим, ждем приглашения, рассматриваем листы с макетами и понимаем, что альтернативно одаренная Надька прихреначила несколько листов на жвачку! Скорее всего, у этой дуры кончился клей, а мы жутко опаздывали, делая все, как всегда, в последний момент. Аккаунты не нашли слов, я тихо прошипела: «Пиздец! Надька – труп!», а Сергеич сказал: «Н-да-а…» Вообщем, ждать от нашего босса человеческих эмоций не приходилось, он для такого свинства был слишком воспитан.

– Виктор Сергеич, а брифаните про Скалича? Я же должна знать целевую аудиторию.

– Марин, не волнуйся, вы с ним точно сработаетесь, я ему по телефону многое про тебя рассказал, велел беречь всячески. Он нормальный мужик, в рекламе давно, рыбалкой увлекается, кстати, – заметил Сергеич.

Это боссовское «кстати» было совершенно некстати и, в основном, сдавало миру «маленькие слабости» самого Сергеича: когда наш директор объявлял на совещании о необходимости отъезда в командировку больше чем на два дня, мы все ухмылялись, потому

что знали, что удочки уже у него в багажнике. Босс продолжал:

– У Федора там пиарщики, говорят, сильные, а еще есть даже какой-то специальный отдел по сувенирке. Я подробностей не знаю, на месте разберешься.

– Виктор Сергеевич, вы так говорите, как будто наверняка знаете, что я не откажусь, – решаю поддеть босса, чтоб не расслаблялся и скорбел отчетливее.

– Марин, что значит «откажусь»? То есть, ты что вообще решила? – глаза у Сергеича сделались круглыми, лобешник наморщился, а бровки стали похожи на две дуги. В таком вот смешном виде он продолжал:

– Мариш, я к тебе со всей душой, а ты?! Ну что у тебя за манера – все время насмехаться? Ты не можешь туда не ехать, разве не ясно? – Сергеич начинал сердиться.

– Да ясно мне все… Виктор Сергеич, а когда вообще вся эта хрень с кризисом закончится? – спросила я и тяжело вздохнула для пущей жалости.

– Да непонятно, Марин. Еще годик, как минимум, я думаю. Тут уж не до хорошего. Нам всем нужно просто это переждать, и никаких резких движений, ты поняла? В конце концов, Пермь – это не край света какой-то, это не смертельно, это, между прочим, Урал!

– Вот-вот, и Василий Иванович, наверное, так же думал, – заметила я.

– Кто-о-о? – удивился Сергеич.

– Чапаев, – говорю. – Греб себе одной рукой и думал, что Урал – это не смертельно.

– Тьфу, ну что ж ты за человек такой, – сказал босс, подавив смешок.

Дальнейшие посиделки с шефом я решила свести к пасторали – женщины, дети, щенки. Вытянуть Сергеича на сантименты было делом плевым. Он с громадным удовольствием рассказывал о супруге, оболтусах и дачном участке. Пока он журчал, я утвердилась в решении не нажираться при нем в жопито, но, на всякий пожарный, попросила себе отступные на завтра:

– О чем разговор, Мариш?! Конечно, приходи после обеда! Что ж я, тиран какой, что ли? – ответил мой наивный добряк Сергеич.

Войдя в квартиру, я, по обыкновению, сообщила Рюрику о своем явлении:

– Рюря, Маня дома.

– Рюр-р-ря, – был мне ответ.

За прошедшие десять лет мне не удалось выбить из этой пернатой конструкции больше ни одного слова. Я стала воспринимать это как сознательный отказ, поскольку почитала Рюрика как чрезвычайно умную и очень хитрую птицу. Наполнив хвостатому другу поилку, я села по-турецки на пол и уставилась в телефон. Голова работала над выбором рецепта выхода из мерзкого настроения. Вариантов было не много:

1. Набухаться в одинарии и тупо уснуть, а завтра все вспомнить и подумать на свежую голову.

2. Позвонить Ольге, зазвать ее к себе, поныть и набухаться с ней.

3. Надеть кроссовки и гулять по набережной до ночи.

4. Набрать в Googleслово «Пермь» и посмотреть, что будет.

5. Позвонить маме и все рассказать.

6. Набрать Марка и....

Из всего перечисленного 1-й и 2-й казались скучными, 3-й и 4-й – слишком здоровыми, 5-й я себе запрещала последние пятнадцать лет. А вот 6-й манил непредсказуемостью. Оставалось решить вопрос о том, выпить или нет еще немного, перед тем как набрать Марика, поскольку вопрос про «выпить после» в данном случае вообще не стоял, однозначно – в хлам! Я посмотрела на Рюрю, он едва заметно качнул клювом, на что я радостно констатировала: