Жена завоевателя

Кеннеди Крис

– От какого рыцаря?

– Мне позволили только сказать вам, что вы его не знаете.

– В чем состоит послание?

Ричард рывком выхватил сумку, висевшую на боку, и вытащил скомканный свиток пергамента.

– Мой господин просил сказать, что если по прочтении письма вы не пожелаете услышать больше, то не должны таить зла на меня.

Он сделал глотательное движение, и вид у него был такой, будто он проглотил клопа.

– Чтобы вы не заставляли меня съесть это письмо.

Гриффин бросил взгляд на пергамент:

– Должно

быть, у него ужасный вкус.

– Да, сэр, – согласился Ричард с серьезным видом.

Гриффин оглядел замызганную печать, сломал тяжелый красный воск и развернул пергамент.

«Милорд!

Мне стало известно, что вы двинулись на север, чтобы захватить «Гнездо» и все окрестные земли. Я набрел на некую вещь, которая, возможно, вас заинтересует. Или которая вам потребуется. Это маленькая вещица, как раз такая, что входит в замочную скважину. Юному Ричарду отдан приказ дождаться вашей победы и тогда передать вам это послание. Сдержите свой гнев и обратите ваше презрение не на него, а на меня.

С благодарностью, ваш Божьей милостью Некто, имеющий то, чем вы, возможно, захотите обладать».

В груди Гриффина будто забил молот. Будто он все время сдерживал себя, хотя такая перспектива маячила на краю его сознания, а теперь вышла наружу.

Конечно, это могло оказаться хитростью, ловушкой. Со стороны того, кто знал слишком много.

Он посмотрел на юношу:

– Где твой господин?

На лбу Ричарда выступили крошечные капельки испарины.

– В Ипсайле-на-Тайне, милорд, – пробормотал он, запинаясь. – В таверне «Красный петух». Ожидает вашего ответа.

– Ожидает меня?

– Да, милорд, если вы согласитесь…

Гриффин был уже на полпути к двери.

– Будь готов, Ричард. Мы едем.

Он распахнул дверь комнаты и столкнулся с Александром.

– Мне надо кое-чем заняться, – сказал он и хлопнул Александра по спине.

Александр бросил тревожный взгляд на Гриффина, потом на Ричарда, который шел сзади и гудел что-то неразборчивое как пчела.

– Пусть мои телохранители будут готовы, – сказал Гриффин. – Я еду в Ипсайл-на-Тайне.

Алекс бросил на него потрясенный взгляд:

– Язычник, в Ипсайл? Но зачем?..

Гриффин уже шагал по коридору, бросая через плечо распоряжения:

– Отправляемся через час. Рацион на сорок человек готов. Отозвать тридцать мужчин с полей и поместить на стены в полном вооружении. Поднимайте людей Эверута.

Он стремительно прошагал через огромный зал. За ним по пятам проследовали Александр и Уильям.

– Накормите юного Ричарда и дайте ему свежую лошадь. Он поедет с нами. Скажите Фальку, что он мне тоже нужен. Алекс, надо, чтобы ты оставался здесь.

Александр мгновенно подобрался, будто конь, поводья которого натянули. Гриффин остановился с ним рядом.

– Язычник, – сказал Алекс, и голос его прозвучал тихо, но решительно. – Я должен быть рядом с тобой. Особенно если это хоть

в какой-то мере связано… – Он бросил взгляд на шедшего позади Уильяма. – Если это связано с тем, что укрыто в Эверуте. Я должен об этом знать. Это имеет первостепенное значение.

– Но и в «Гнезде» должен оставаться кто-то, кому я доверяю, Алекс. Мы прибыли сюда недавно, и потребовалась целая армия, чтобы проникнуть в замок. Я не могу оставить его без защиты. Людям надо разъяснить их обязанности. Ими надо руководить, отдавать им приказы и следить за их исполнением. Отсутствие Соважа не должно ощущаться. Разве я могу это доверить кому-нибудь, кроме тебя?

Горло Алекса сжалось. Он с трудом сглотнул, опустил глаза и покачал головой:

– Нет, милорд. Я присмотрю за всем.

Гриффин хлопнул его по плечу, поспешил к выходу и распахнул дверь ногой.

В зал хлынул солнечный свет.

Глава 17

Фальк и Гриффин стояли на подернутой льдом луже и смотрели ка грязную дверь таверны «Красный петух».

– Я бывал и в худших переделках, – заявил Фальк.

– И я бывал, – ответил Гриффин так же убежденно.

Ночь была холодной и темной.

В щелях ставен, защищавших окна таверны, мелькали огоньки свечей. Временами оттуда доносились взрывы громкого смеха, потом кто-то открыл дверь и, спотыкаясь, вывалился наружу.

Гриффин посмотрел на Фалька.

– По крайней мере, они смеются, – заметил Фальк угрюмо.

– Да. Но над чем?

Они вошли внутрь. Общая комната таверны была просторной, и ее заполняли подвыпившие, бедно одетые мужчины в грязной одежде. В комнате размещалось десятка полтора столиков, расположенных в беспорядке, а по всей длине левой стены растянулась стойка, за которой двое мужчин обслуживали посетителей.

За восемнадцать лет гражданских войн на границе между двумя враждовавшими станами у мужчин Ипсайла развилось чувство общности. Гриффин и Фальк были чужаками, и потому их встретили настороженно, почти враждебно.

Гриффин не счел нужным просветить их насчет того, что на самом деле он их лорд.

Они с Фальком обменялись взглядами, потом Гриффин, стараясь не наступать в грязные лужи на полу, проложил путь к пустому столу, сел на скамью спиной к покрытой жирной копотью стене и стал ждать Фалька, свернувшего к трактирной стойке.

Фальк подошел, держа в руках три пинтовые кружки эля и опустился на скамью рядом с Гриффином, звякнув тяжелыми доспехами.

Одну из кружек он придвинул по столу к Гриффину с такой силой, что часть жидкости расплескалась на стол. Гриффин сделал большой глоток эля из своей кружки.

– Гмм… – Эль был достаточно крепок.

В этот момент к их столу приблизилась фигура.

– Милорд, – сказал пришедший, понизив голос, – вы приехали.

– Называй меня Язычником, – поспешил поправить его Гриффин.