Жена Майкла

Миллхайзер Марлиз

Беспокоило ее сейчас будущее, но оранжевые брюки подстегнули сосущую тревогу о прошлом. Когда она наконец обретет его?

В доме стало попрохладнее, особенно в холле. Но через незашторенные стекла дверей по-прежнему палило. Двери надо занавесить, отблеск действовал еще хуже, чем жара.

Открыв холодильник и достав еще пива, Лорел обернулась на шум позади: в патио стояла женщина в шортах. Лорел отодвинула дверь.

Женщина была невысокая, пухленькая, и в шортах чувствовала себя несколько неуверенно.

— Привет! Вернулась домой,

услыхала вентилятор и сразу догадалась — новые соседи въехали, — улыбка у нее была полна дружелюбия, глаза — любопытства.

— Входите, как раз собираюсь открыть пиво. Выпьете со мной? — хотелось поскорее задвинуть двери, отгородиться от жары.

Баночку можно бы. Пока мы не переехали в пустыню, никогда не ценила пива. Я — Майра Патрик, — все это она выпалила на одном дыхании, словно бы нервничая. — Мы в розовой развалюхе живем, вон, рядышком, — Майра опустилась на стул и оглядела кухню. Из-за коротко стриженых каштановых волос, ямочек на щеках она походила на полненького эльфа.

— Лорел… Деверо, — назвалась Лорел, отдавая Майре свое нетронутое пиво, а для себя доставая новое.

— Деверо? Случайно не знакома с Майком Деверо?

— Моего мужа зовут Майкл, — Лорел тоже присела к столу и откупорила банку.

— Нет, этот не женат… Был, во всяком случае, — Майра насторожилась. — Капитан? Мой Майк — высокий, смуглый… ярко-голубые глаза.

— По описанию похож на Майкла.

Майра зажгла сигарету, но замерла на полпути, уставившись на Лорел, спичка обожгла ей пальцы. Она вскочила, задула ее и чиркнула новой.

— То есть — ты заарканила Майка Деверо? Ну погоди, разнесется новостишка! — Она шутливо округлила глаза. — И когда же это произошло?

Лорел подала ей под пепельницу блюдечко и увидела, как Майра расширила глаза, увидев детский стульчик.

— Нет, все-таки, не тот! Вы же не новобрачные! Мой Майк родом из Таксона. Они с Пэтом, моим мужем, вместе во Вьетнаме служили. Майк у нас парень проворный, но не настолько же! — Майра улыбнулась, глядя на стульчик. — Расскажи мне по своего Майкла и про детей.

Лорел смешалась. Надо скорее рассказать все напрямую, пока Майра не наговорила еще чего.

— Ребенок у нас один. Сын. Мы с Джимми жили в Таксоне с семьей Майкла, и у Майкла смуглая кожа и ярко-голубые глаза. Поженились мы еще до Вьетнама, Джимми — два годика. По-моему, мы все-таки про одного и того же говорим.

В павшей тишине скрежетал вентилятор. Сигарета Майры тихо тлела, Майра онемела.

Майкл мог бы предупредить ее, что соседи — его старые друзья.

— Но он живет тут несколько месяцев. — Гостья смотрела все еще недоверчиво. — Почему же только сейчас привез вас? Мне казалось… я… мы все принимали, как само собой, что он — холостяк. У него всегда водились денежки, а женатые — вечно на мели. Ни словом не обмолвился ни про тебя, ни про ребенка. И вел себя как свободный… — она осеклась, перевела взгляд на холодильник, избегая глаз Лорел. — Э… Извини. Угощаюсь твоим пивом, а сама

сплетничаю…

— Я догадываюсь, про что ты. Но все нормально. Я…

— Нормально! — Приветливое выражение Майры стало жестким, она раздавила сигарету о блюдце. — Послушай, извини, что столько наболтала. Но если мы говорим про одного человека, мое мнение о Майке Деверо упало до нуля.

— Не будь слишком строга. Понимаешь, мы надолго разъезжались. Он… — Лорел удивленно запнулась: она уже защищает Майкла!

— А-а! Тогда многое понятно. Побегу. Распаковывайся дальше на свободе. — Она быстро вскочила, точно ей не терпелось сбежать.

— Майра, но ты еще зайдешь? — Лорел вдруг осознала, как ей одиноко без друзей.

— Ну конечно! Знаешь, что? Забегу сейчас к Колин — она живет по другую сторону от вас, и завтра утром давайте соберемся, попьем кофе у меня. В половине десятого? А? И Джимми приводи. Моей Шерри три годика, как раз и познакомятся. О'кей?

— Хорошо, до завтра.

Но, идя через патио домой, Майра все покачивала головой.

С обедом Лорел тянула до половины седьмого и, наконец, пожарила яичницу с ветчиной на двоих, включив приемничек, стоявший на подоконнике в кухне, чтобы скрасить одиночество.

«… о бунтах в Аризонском университете в Таксоне. Должностные лица университета в Темпи заявляют, что готовы к любым студенческим беспорядкам в кампусе, но не ждут их в жаркие летние месяцы.

Журналисты сообщают, что лето выгнало хиппи из их зимнего лагеря в пустыне. Даже самая многочисленная колония ушла из окрестностей Флоренса. Как заявляют, после ухода хиппи случаи гепатита в южных районах штата стали реже.

Погода на завтра: ясно, температура до 100 градусов в Долине Солнца…»

Лорел выключила радио. Когда она слышала о хиппи, ей вспоминалось, как Харли принял ее за одну из них. Где теперь Харли? Что поделывает?

Майкл вернулся, когда они с Джимми уже легли спать. А на следующее утро, когда она встала, он уже оделся и выходил. Задержался только попрощаться с Джимми.

К половине восьмого Лорел вымыла посуду после завтрака и решила испробовать новую стиральную машину. Потом оттерла липкие пятна на кухонном полу от кукурузы Джимми. Наконец сдалась и вымыла весь пол. Было еще только полдевятого, а у нее уже болела спина.

Сначала ей показалось — грохнул взрыв. Пол под ногами вибрировал, окна дребезжали, металлически постукивали шкафы, на улице ревело.

— Реактивный, мама! — в возбуждении Джимми подпрыгивал, стараясь открыть скользящие двери, и тыча одновременно пальчиком вверх.

Оба выскочили в патио и стали смотреть, как один за другим взмывают с базы реактивные самолеты, на боках у них поблескивало солнце, они перелетали шоссе, гудели над домом…

Лорел бросилась назад в кухню, прижав ладони к ушам. Ее колотило, сердце неистово билось. Рев… что-то в этом реве нагоняло на нее панику. Она не понимала — что.