Жена Майкла
Шрифт:
— Мама? — Джимми протянул к ней руки и перебрался к ней на колени, она встретила взгляд Майкла.
— Тебе не нравится, что он называет меня мамой, да?
— Почему бы и нет? — Майкл, отвернувшись, принялся изучать кресло перед ним.
— Как мне быть? Я не знаю, что говорить на суде.
— Уверен, вывернешься как-нибудь. Говоришь ты всегда очень убедительно. Пол нанял для тебя денверского адвоката.
Вскоре самолет нырнул под облака, описал широкий полукруг над горами, заросшими лесами, с провалами долин, из которых вершины гор поднимались
Когда самолет метнулся навстречу посадочной полосе, Лорел теснее прижала к груди сына и постаралась не думать ни о чем.
Столовая в «Хилтоне» в тот вечер была переполнена. Лорел суетилась, удерживая Джимми на стульчике с высокой спинкой, дожидаясь, пока принесут обед. Тут обедали гораздо позднее, чем дома.
Пол познакомил ее с мистером Хаули, адвокатом. Молодой, энергичный. Она изучала его в сумрачном свете, не сомневаясь, что беседа с ним только ухудшит ей настроение. Говорил Хаули деловито, бесстрастно, совершенно неспособный сочувствовать трудностям, как доктор, который болезнь вашу понимает, но страхом вашим проникнуться не в состоянии.
Мужчины разговаривали на общие темы, а Лорел то и дело подбирала с пола еду Джимми, ее собственный обед стыл. Когда со стола убрали и подали кофе, Хаули, наконец, обратил внимание и на нее.
— Думаю, наилучший вариант для вас, миссис Деверо, завтра — отказаться от присяжных, признать вину и разрешить говорить мне. Хорошо бы вообще избежать судебного процесса, В судах дел как раз полно, и у судьи Джиллиана сейчас напряженка. Суд могут назначить только через несколько месяцев. Если же сумеем убедить судью, что ребенок в надежных руках, что вы исправились, пожалуй, отделаемся штрафом и условным наказанием без суда.
То есть, меня в тюрьму не посадят?
— По закону приговор может быть три месяца заключения, но бросить ребенка — мелкое преступление. Если избежим суда, то отделаемся условным приговором. Возникает также проблема юрисдикции. Мальчика ведь почти сразу же увезли из Денвера, он жил со своей законной семьей в другом штате, так что…
— Мелкое преступление? — Лорел взглянула на Пола, но тот только самодовольно подмигнул, словно они участвовали в тайном сговоре.
Юрист продолжал. Майкл нахохлился над кофе, точно ему было безразлично, о чем тут говорится. Пол вежливо взирал на адвоката, под усами у него змеилась тонкая улыбочка.
— Далее. Вы должны дать объяснение, как провели эти два года и почему бросили ребенка, — Хаули выжидающе нацелился карандашом на бумагу, глядя на нее.
Майкл поднял от чашки глаза.
— Я… в горы уехала, погостить у друзей.
— Причина?
— Напугалась… материнства.
— Что конкретно пугало вас?
Лорел сняла Джимми со стула.
— Больше, мистер Хаули, сказать вам ничего не могу, — и она понесла сына из столовой, оставив адвоката с распахнутым ртом и повисшим в воздухе карандашом.
Судья Джиллиан был грузный, с большими усталыми
Только когда адвокат перешел к причинам оставления ребенка, судья взглянул на Лорел прямо. Хаули быстро перескочил на сложности юрисдикции, но судья все смотрел на нее — испытующе, пристально. Лорел поеживалась под его взглядом.
Наконец адвокат кончил, наступило долгое молчание. Судья Джиллиан подался вперед, облокотившись о стол, потирая глаза. Перевел взгляд на Майкла.
— Мистер Деверо, вы решили принять вашу жену-беглянку назад в дом?
Майкл сидел с видом обреченного: гордый, но потерявший все надежды.
— Я — католик, ваша честь.
— Это не ответ. Ваша принадлежность именно к этой церкви сыграет роль, если вы пожелаете жениться снова. А я спрашиваю — принимаете ли вы эту женщину обратно в дом как мать вашего ребенка?
Майкл взглянул на судью, порывался было что-то сказать, но тут же стиснул губы. Лорел видела, как напряглись его челюсти, пока он обдумывал ответ. В примолкшем зале громко стучало ее сердце.
— Итак, мистер Деверо?
— В моем доме она живет уже с апреля.
Похоже, судью Джиллиана опять не удовлетворил ответ Майкла. Они пристально смотрели друг на друга несколько секунд, и судья повернулся к Лорел.
Ваш адвокат довольно скупо изложил причины, заставившие вас бросить ребенка, миссис Деверо. И совсем не объяснил, почему вы вернулись. Может, вы сами просветите нас?
— Мой племянник — наследник внушительного состояния, ваша честь, — раздался позади голос Пола. Лорел почти забыла о его существовании.
— Пол, она про это не знала, — Майкл повернулся к брату. — Я ей не говорил.
— До своего возвращения не знала. Я просто хочу загладить вину перед Джимми.
— Родить сейчас страшно, миссис Деверо. Но с другой стороны, мир всегда страшен. Бросить ребенка — вряд ли решение вопроса, — судья перебирал бумаги, подложенные ему адвокатом. — Обычно наказание суда за оставление ребенка — штраф и тюремное заключение на срок три месяца. Однако ваше дело необычное. Штраф, скорее всего, заплатит мистер Деверо, а судят не его, он и так настрадался из-за поступка жены.
— Физического ущерба ребенок не потерпел, семья его проживает в другом штате. Хотя благополучие ребенка всегда главенствующая забота над другими, вопрос встает о поведении матери.
— Если возникает вопрос о юридическом разводе родителей, я уверен, мистер Деверо, любой суд страны присудит опекунство над ребенком вам, как только вы представите факты, сопутствующие его рождению.
— Наше решение — суд приговаривает вас, миссис Деверо, к полной мере наказания по закону — три месяца тюремного заключения…