Жена Майкла
Шрифт:
Лорел поспешила в дом укрыться от ярости природы.
— Джимми, в нашем уютном домике мы в безопасности. Тут нас не достанут молнии и гром. Я надеюсь. В доме нечего бояться.
В ответ мальчик захлебнулся плачем, тельце его было по-прежнему напряжено.
Следующая гроза прогремела неделю спустя, но случилась днем и оставила после себя, как бы в извинение, радугу. Самые жуткие раскаты грома Джимми проспал. Лорел сидела за кухонным столом со стаканом лимонада и журналом, но разноцветная обложка не могла соперничать с гордой радугой неба. Ярко-красная, бледно-зеленая, бледно-лавандовая
Стук в парадную дверь перебил рокот вентилятора. Увидев через стекло Клэр, Лорел тупо смотрела на гостью. Вроде бы та же Клэр — расклешенная юбка в талию, светло-каштановые волосы. Но нет — сегодня волосы свисали вялыми завитками; темно-красные губы и пятна румян на щеках оживляли тусклую кожу, а под глазами размазалась черная тушь. Непривычно жалкая Клэр.
Из-за двери сочилась послегрозовая жара.
— Можно войти?
— Извини, Клэр, конечно. Просто удивилась, увидев тебя.
— Решила вот навестить вас, посмотреть, как вы тут с Джимми поживаете. Мы вас четвертого ждали, — Клэр хихикнула, как всегда ни с того, ни с сего и принялась рассматривать комнату, внимательно, будто пришла покупать ее.
Боевая раскраска не ради меня и не ради Джимми.
— Все прекрасно, Джимми спит. Хочешь стаканчик лимонада? — Лорел двинулась на кухню.
— А покрепче ничего не найдется? — Клэр остановилась у дверей комнаты Майкла. Когда она обернулась, жалкий ее вид сменился торжеством. — На такой узкой кровати вдвоем не поместиться!
— Нет. Может, мартини? (Как насчет капельки крысиного яда?)
— С удовольствием. В доме так тихо стало после вашего отъезда. Профессор Деверо наконец-то засел за новую книгу. Я все время занята с ним исследованиями. — Клэр уселась на кухонный стол, теребя волосы. Лорел готовила коктейль. — Миссис Деверо мучается от жары. Что ей стукнуло оставаться нынешним летом дома, не представляю. Особенно теперь — Майкл-то к нам приезжает совсем редко.
— А при чем тут Майкл? Мне показалось, она его недолюбливает.
Клэр залпом осушила коктейль, который полагалось бы смаковать глоточками. Глаза у нее наполнились слезами, когда крепкая жидкость ожгла горло. Лорел усмехнулась.
— Не нравится ей одно — то, что Майкл отказывается замечать, как она сексапильна. Она просто не понимает, что он выше такого.
Теперь поперхнулась Лорел, хотя пила она всего-навсего лимонад.
— Клэр, брось! Ты что, возвела Майкла в ранг святого? Или монаха?
Клэр гордо вскинула голову.
— Майкл ни за что не соблазнится женщиной, которую не любит. А уж тем более женой брата. Мне жалко профессора Деверо. Ты себе не представляешь, с чем ему приходится мириться.
— Похоже, не везет братьям Деверо в любви, — горько произнесла Лорел больше себе, чем гостье.
— Да он и не любил ее никогда, просто жалел. Не успел сообразить, что к чему, как оказался женат. — Клэр осушила рюмку, точно бросая вызов. — Ее отец покончил самоубийством, проиграв все состояние жены. Их старинная бостонская семья разорилась. Старик Деверо вечно подкалывал, что она слишком хороша для Деверо, но не для их денег.
От мартини зрачки Клэр расширились. Бросив попытки философствовать,
— Как у вас тесно! Тебе тут нравится?
— Ничего. — Лорел поставила ножку ягненка и картошку в духовку, надеясь, что жара выгонит Клэр.
— Всегда хотелось научиться готовить. Но сначала готовила мама, а когда она умерла, я переехала в Таксон. Знаешь, что я родилась в Китае? — Клэр пустилась в длинную историю о своих родителях. История получилась печальная. Больная мать, учение в вечерней школе на секретаршу, дрянные квартиры… Лорел могла себе представить, как Клэр поразило великолепие особняка Деверо, где у нее была отдельная комната, а обедала она с семьей. И рядом красавец Майкл, одного с ней возраста. Немудрено, что Деверо заняли место в ее жизни.
Клэр то и дело поглядывала на электрические часы над холодильником.
— А Майкл когда возвращается? Хотелрсь бы и его повидать.
Вздохнув, Лорел добавила картошки.
— Не знаю. По-разному. Но не раньше, чем я лягу спать. — Страховочная горелка погасла и, когда Лорел стала зажигать ее, зашипела. Сунув салат в холодильник, Лорел приготовила еще коктейлей.
— А знаешь, ты, Лорел, переменилась. Выглядишь… э-э… потверже. Больше похожа на ту, какой я тебя представляла. — Клэр нервно хихикнула и пустилась болтать о раздражительности Дженет.
Но Лорел, зациклившись на первой фразе, едва слушала ее. Значит, она меняется… Ее превращают в ту Лорел, какую они себе представляют…
Клэр споткнулась на полуслове, неуверенная пьяноватая улыбка заиграла у нее на лице, когда она смотрела на Лорел. Лорел обернулась — вошел Джимми с взлохмаченными волосами, с медвежонком в руке. Мальчик застыл, как тогда в грозу, глядя на Клэр круглыми немигающими глазенками. Лорел думала — сейчас удерет. Гостья вдруг вскочила и бросилась к нему.
— Привет, малыш! Клэр так скучает по своему мальчику. — Он не убежал, и Клэр подхватила его на руки. Джимми длинно взвыл и выронил медвежонка.
— Клэр, ты пугаешь его!
— Что за глупости! Нянчила-то его я, помнишь? Ты ведь не боишься своей старенькой Клэр, а?
Джимми уперся руками ей в плечо, откинулся, лягаясь ногами, у Клэр зашлось дыхание, она выпустила мальчика, и тот упал рядом с медвежонком.
— Джимми! Ты не ушибся?
— Он ушибся! Что ты с ним натворила?
Из безопасности материнских объятий Джимми исподтишка поглядывал на Клэр.
— Мой дом!
— Золотко, Клэр пришла к тебе в гости, и все. Она не заберет тебя. Он перепугался, что ты его обратно в Таксон увезешь.
— Но что у него есть тут, чего не было в Таксоне?
— Свобода. Весь дом в его распоряжении. Двор. Есть подружка, он чаще видит отца.
— Фух! У него слишком светлая кожа, ему нельзя помногу бывать на солнце. А погляди на царапины на его ногах! — но глаза добавляли — «Это ты виновата. Ты настроила мальчика против меня».
Губы Клэр поджались, почти исчезнув. Глаза налились болью и ненавистью. Эта ненависть, чувствовала Лорел, захлестывает и ее. Тело у нее напряглось, как у Джимми. На минутку она даже испугалась Клэр.