Жена Майкла

Миллхайзер Марлиз

Лорел со свистом втянула воздух и прижала головку Джимми к груди так сильно, что тот ойкнул.

— … но приостанавливает исполнение приговора, помещая вас, Лорел Джин Деверо под охрану вашего мужа, Майкла Деверо, на срок три месяца. За этот период мистер Деверо решит, способны вы или нет создать нормальный дом для его сына и возможно ли возобновление вашего брака.

Судья Джиллиан напомнил ей о праве на апелляцию, нерешительно взглянул на нее, будто сомневаясь, правильно ли вынес решение, и объявил слушание закрытым.

Хаули сиял и тряс руки всем подряд.

— Даже легче, чем надеялся.

Судья тоже, видно, не уверен был насчет юрисдикции.

Майкл бросил на Лорел взгляд, от которого ту пробрала дрожь. Резко развернулся и ушел. Горделивая улыбка адвоката потускнела.

— Мистер Хаули, извините моего брата. Вы превосходно справились, и семья вам очень благодарна. — Пол повернулся к Лорел. — Правда, Лорел? Мы с тобой победили. Так?

— О чем ты?

— Теперь ты под надзором Майкла.

Лорел откинулась на жестком стуле. Ее не посадили в тюрьму. Ей не придется расставаться с Джимми — пока что. Но только сейчас ей открылось, что означает отсрочка приговора. То, к чему стремился Пол. Мгновенная картинка тени, выросшей на стене, проплыла в ее сознании.

— Лорел, разве ты не поняла? Теперь Майклу придется увезти тебя в Феникс!

10

После разноцветья весны летняя пустыня — точно пейзаж после битвы. Исчезли с обочины пестрые цветы и зеленые лужайки, растительность жухлая, коричневая; только гиганта сагуаро и его младших кузенов не опалила ярость солнца.

Они катили в прохладе кондиционера, отгороженные от внешнего мира металлическим корпусом синего автомобиля. Джимми устроился на коленях у Лорел, а на заднем сиденье и в кузове навален багаж.

Лорел остро ощущала присутствие человека рядом, хотя говорил он редко. Почему-то его присутствие в забитой скарбом машине душило.

Второй раз она путешествует в Феникс, страшась мысли о приезде туда. Тот, первый раз, ей было спокойно рядом с Харли. Рядом с Майклом на покой нет и намека. В пикапе Харли ей казалось, паника гонится следом. Сейчас паника устроилась рядом.

Судья определил ей жить с чужим, с тем, кого она отчаянно боялась.

Целую неделю Майкл подыскивал им жилье. И Лорел то радовалась, что уезжает из особняка, то пугалась, что придется жить с мужем наедине. И ко всему добавлялась какая-то беспричинная, необъяснимая тревога.

Клэр даже не старалась прятать покрасневших глаз. Молча высиживала за едой, а часто даже и не спускалась к столу. Твердила, что ей разрывает сердце разлука с Джимми, но Лорел прекрасно понимала, как и все остальные, сердце у нее разрывается от мысли, что она теряет Майкла. Лорел не знала, как далеко у них зашло с Майклом. Трудно, конечно, представить, чтобы у него не случалось любовных увлечений за два года. Наверное, и в Фениксе есть женщина, а то и не одна.

Как-то Эван отозвал ее в сторонку и шепнул, что позвонит, как только определится с жильем. С лицом встревоженным, беспокойным, что вовсе не улучшило ее самочувствия. Клэр возвращалась в лабораторию, и Эван тоже покидал Таксон; он планировал поступить в Фениксе на летние курсы.

Пол в открытую радовался, что наконец-то сбывает с рук и ее, и Джимми. Лорел думала, что и Дженет порадуется новому повороту событий, но та ходила

угрюмая, раздраженная. При каждом удобном случае остерегала Лорел насчет вспыльчивости Майкла, плакалась на неудачное решение суда, усиливая тревоги Лорел.

В последнее утро Лорел, стоя на коленях рядом с Консуэлой, упаковывала в коробки простыни, полотенца, игрушки. Джимми скакал по широкой кровати. Комната под красной черепичной крышей уже наливалась жаром. Частенько отрываясь от коробки, Консуэла посматривала на Джимми.

— Тебе грустно, что он уезжает, Консуэла?

— Буду, конечно, по нему скучать, миссис Майкл. Но он едет домой. Когда-нибудь и этот особняк станет ему домом, но сейчас тут для него опасно.

— Но — почему?

Старуха, молча поднявшись, пошла в спальню Джимми. Когда она вернулась с ворохом игрушек, Лорен призналась:

— Для Джимми, конечно, лучше, но я боюсь Майкла.

— И недаром, — Консуэла снова опустилась у коробки, свалила туда игрушки и похлопала Лорел по руке. — Но когда-то он ведь влюбился в тебя… — Лицо Консуэлы приблизилось, от нее слабо пахло затхлым луком. — Когда станете жить одни, подальше отсюда, заставь снова полюбить тебя, миссис Майкл. Ради Джимми.

— Но разве я смогу, Консуэла? — Лорел вытянула ладонь из клещей старухи. — Он же ненавидит меня!

— Ты — та самая, которую он любил. Ненавидит он твой поступок.

— Но он не простит! Я сама себя не могу простить!

— Хорошо, что боишься его, будешь осторожнее. Но Майкл не так уж суров и беспощаден, каков с виду. Когда Мария погибла, я думала, боль и гнев отравят его. Но он выплакался, расколошматил все в детской — и отошел. Или вон с миссис Деверо. Явилась, перевернула тут все с ног на голову, Майкл до того разозлился, что принялся колотить и крушить все подряд. Но на ней злобы не срывал. На вещах душу отвел.

— Пока остынет — голову мне прошибет!

Внимательно посмотрев на нее, Консуэла спокойно заметила.

— Ни разу не видела, чтоб он на людях отыгрывался, миссис Майкл.

Видела б она его тогда в мотеле! Лорел осторожно покосилась на человека за рулем. Была ли та тень во дворе его? Ничему дурному про Майкла Консуэла ни за что не поверит. Но знает ли старуха его по-настоящему?

Машина мчалась через пустыню, и мысли Лорел мчались с ней наперегонки. Если в ее новом доме ничего не случится, значит, тогда во дворе преследовал ее не Майкл. А может, ей вообще все померещилось… Но если он и есть та опасность, которой она страшится, теперь между ними замков не будет. Никто не помешает ему.

Вздрогнув, Лорел теснее прижала Джимми. Сын — все, что у нее есть, но без Майкла Джимми ей не видать. Если она не добьется успеха в эти три месяца — потеряет обоих. Ненависть Майкла к жене вполне понятна. От надежды, что она не та женщина, которая бросила его и новорожденного, Лорел уже отказалась.

Через час Лорел обнаружила, что ее летнее платье мокрое: Джимми промочил пластиковые штанишки. Она потянулась к коробке с пеленками, попыталась уложить мальчика на сиденье: если головку положить на колени Майкла, а ноги — на ее, ничего, сумеет переодеть его. Лорел нервничала, выполняя материнские обязанности на глазах у Майкла. Получалось у нее не очень здорово.