Жажда
Шрифт:
Мы шли на сенокос, когда Ромка вдруг сказал:
— Притормози. Поговорить надо.
— Чего тебе?
— Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты с Войтовичем-старшим зажигаешь…
Войтович — это была фамилия отчима Влада, но, несмотря на то, что у него была совершенно другая фамилия, называли его за глаза именно так.
— Ну, допустим.
— Ого. — Судя по всему, братец не ожидал, что я подтвержу слухи. — Когда успела? Ты же дома вечно сидишь.
— Как видишь — не сижу. — Буркнула, глядя в сторону.
— Блин. —
— Ты дурак? — не имея сил продолжать этот разговор, развернулась и пошла дальше.
— Я-то не дурак, а вот ты по глупости и наивности можешь вляпаться по самые помидоры!
— Отстань!
— Значит так. — Рома не отставая шел сзади. — Не вздумай с ним спать. Слышишь?!
— А то что?
— А то принесешь в подоле! Что потом будешь делать?!
— Ничего я не принесу!
— Он будет говорить тебе все что угодно лишь бы в койку затащить. Так вот — не вздумай! Слышишь?!
— Не ори на меня! Я не глухая!
— Дашка, я пытаюсь предупредить. Ты ж глупая еще совсем.
— Это не твое дело. И я не настолько глупая как тебе кажется.
— У тебя сейчас мозги набекрень. Достучаться невозможно. Ты только поверь: Славик этот будет заливать в уши, и обещать все сокровища мира — лишь бы пристроиться у тебя между ног. А когда возникнут проблемы — укатит в Днепропетровск и оставит разгребать проблемы одну.
— Я с ним не спала и пока не собираюсь. — Остановилась так резко, что брат налетел на меня. — И с чего ты решил, что он такая сволочь? Такое уже было? Ты что-то знаешь?
— Нет. Но все мужики одинаковые.
— Ты тоже?
Ромка запнулся на минуту, а потом улыбнулся:
— Один ноль в твою пользу. Подловила. Но я без презиков на «улочки» не хожу.
«Улочками» у нас называли точки сбора молодежи. Их было несколько на все село. Как правило, компаниями собирались на лавках возле определенного двора, где жил кто-то имеющий магнитофон.
— И где ты их берешь?
— Ты с темы не сворачивай. — Не удостоив меня ответом, брат пошел вперед. Через несколько минут продолжил: — Знаешь, как Юсик уболтал Ляльку на перепихон? Пообещал, что заберет с собой в Питер и там она сможет мыться в белой ванне.
— О, боже… — у меня не хватило слов, что бы прокомментировать услышанное. Юсик — это наш троюродный брат, а Лялька… О ней стоит рассказать отдельно.
В связи с развитием наших с Владом отношений и моего внедрения в местную тусовку я раззнакомилась со многими парнями и девушками. Среди появившихся новых знакомых была одна колоритная барышня из неблагополучной семьи. Мать — беспробудная пьяница, об отце вообще никто ничего не слышал. Звали ее Людой или проще — Люсей. Лялька — нечто вроде клички. Она, не относилась к девушкам с высокой моралью. Вела себя всегда вызывающе и развязно,
О таких в народе говорят «гулящая». Меня она как-то обходила стороной, как будто опасалась. Я списывала это на Влада. Он никому не позволял некорректных шуток в свою или в мою сторону. Его побаивались, и, в общем-то, не зря.
Приведу пример. Как-то, мы возвращались поздно вечером с дискотеки. Шли пешком, держась за руки. Напротив нас нарисовалась парочка парней из нашего села. По заплетающимся языкам и громкому смеху было понятно, что оба здорово навеселе. Поздоровавшись и обменявшись незначительными вопросами, один из парней, сфокусировав на мне взгляд, спросил у Влада:
— Твоя?
— Да.
— Это та, что Самсона сестра?
То, что брата называют по фамилии деда, меня не удивило.
— Да.
— А ничего так…
— Язык попридержи. — От ответа Влада я поежилась. Голос был угрожающим и спокойным одновременно.
— Да ладно тебе. — Парень противно осклабился: — Распечатал уже? Или в процессе?
— Отойди в сторону. — Бесцветным тоном попросил меня любимый и направил рукой себе за спину. Я машинально сделала несколько шагов назад.
За этими словами последовал удар. Влад, без промедлений ударил. От страха, я отскочила еще дальше, пытаясь рассмотреть в сумерках что происходит. Юноша упал на спину в небольшую канаву, которую сделали потоки воды возле дороги. Маты, ругань, кровь… меня затрясло от страха. Второй парень отскочил, махая руками:
— Слав, ну ты че? Он же пьяный в жопу…
— Еще слово — и я тебя закопаю. Живым. Понял?! — процедил Влад сквозь зубы, обращаясь к тому, который валялся на земле, мыча от боли, матерясь и закрывая лицо руками.
— Все, все… не надо… не трогай его… успокойся! Все! — попытался влезть между ними второй.
— Я спрашиваю: понял?!
— Да… — Простонал тот в ответ. Влад взял меня за руку и потянул:
— Идем.
Мы шли молча. Я догадывалась, что тот пацан брякнул какую-то гадость, но сути не понимала. Наконец, собравшись с духом, спросила:
— Что он сказал?
Влад коротко глянул на меня.
— Не важно.
— Объясни мне…
— Забудь об этом.
— Я не поняла…
— И не надо.
— Почему?
— Забудь об этом. Придет время — поймешь.
— Не относись ко мне как к ребенку! Тебе что, тяжело объяснить?
Мы подошли к моему двору. Влад остановился.
— Я не отношусь к тебе как к ребенку. — Он вдруг стал меня целовать. Чувствуя его желание, попыталась выкрутиться, но не смогла. В голове зашумело, руки задрожали. Влад со стоном оторвался от меня: — Ты сводишь меня с ума…
— Не объяснишь? Что он имел ввиду?
Влад, прижав к себе еще крепче, поцеловал в макушку: