Жажда
Шрифт:
— Фу ты — ну ты! — Выдохнула она, схватившись за сердце. В этот момент заиграла музыка. В центр потянулись танцующие пары. — Ну, вы тут разбирайтесь… — Ей маяковал какой-то парень, подзывая к себе в компанию. Оксана помахала в ответ рукой, взглянула на Славика и добавила, повернувшись ко мне: — Свистнешь… если что.
Глава 3
Я покрылась гусиной кожей. Меня чуть ли не трясло. Что делать?! Он стоял и молча смотрел. Просто смотрел. Не
— Идем. — Как-то так у него получилось… по-мужски, просто взять и поставить перед фактом. Он не спросил «буду» ли я с ним танцевать, «пойду» ли… — Как тебя зовут? — спросил, наклонившись.
— Даша. — Пролепетала, задохнувшись от нахлынувших чувств. От него умопомрачительно пахло; не «Шипром» и не заезженным одеколоном «Саша», а чем-то другим. Терпко-сладким и с тем же прохладным.
В тот вечер — первый раз в жизни танцевала медленный танец с парнем.
Я боялась наступить ему на ногу, не знала куда смотреть и стоит ли говорить что-то. У меня взмокла ладошка в его руке, и я думала, что ему, наверное, неприятно… Боже!!! Я боялась дышать!!! Сердце стучало, по телу волнами шла дрожь.
Краем глаза заметила, как брат выпучил глаза, показывая мне, что удивлен. Как же! Его «малявку» пригласили на танец!
Музыка закончилась. Началась «быстрая» мелодия. Слава отвел меня в сторону, и мы присели на лавку. Сели довольно интересно. Я, как нормальный человек, а он перекинул ногу за лавочку и немного наклонился, как бы заглядывая в лицо:
— Сколько тебе лет?
От этого вопроса меня бросило в жар. Почему-то было стыдно говорить свой настоящий возраст. Мы практически всегда в юношестве стараемся выглядеть или казаться старше. Вот и приукрасила:
— Пятнадцать. — О том, что «будет в начале следующего года», я, разумеется, не сообщила.
Он никак не отреагировал. Посмотрел внимательно, и сказал:
— Тебе холодно? Почему ежишься?
— Да нет. Не холодно.
Его следующие слова произвели во мне целое землетрясение.
— Не бойся меня, я тебя не обижу. — Сказал совершенно серьезно, продолжая с интересом рассматривать, из-за чего стало еще неуютнее.
Подавившись вдохом, выдала:
— А я и не боюсь!
Он прищурил глаза и улыбнулся уголками губ.
— Это хорошо…
Мы помолчали.
Не зная, что говорить, сказала:
— Извини, но я, наверное, домой пойду…
— Я же сказал, что проведу. Доедем за три минуты. Кстати… подожди минутку. — Он встал и пошел в сторону стоящих мотоциклов, наверное, намереваясь подкатить своего железного «коня» поближе к нам. Не знаю, что со мной случилось в этот момент — встала и растворилась в темноте. Детский сад. Группа «панамки». Теперь-то понимаю, что поступок мой был именно из этой серии. Но тогда, поступила импульсивно, не думая головой.
Я быстро шла по тропинке, стараясь не переходить на бег. Сердце стучало как бешенное. Чем дальше отходила — тем темнее становилось вокруг.
Разумеется, он меня догнал. Даже в кромешной тьме светлая
— А говоришь, что не боишься…
— Не надо меня подвозить. Я сама спокойно дойду.
Он вздохнул.
— Я же сказал, что не обижу. Садись. — Сказал это так, что я… села. Впервые в жизни взобралась на мотоцикл. Юбка подскочила на неприличную высоту. От этого сделалось дурно. Благо мой новый знакомый никак не отреагировал или же просто не захотел смущать еще больше.
Когда мы подъезжали к дедушкиному дому — выключил мотор и на накате подкатил ко двору. Я с грехом пополам, пытаясь унять дрожь в ногах, слезла с заднего сидения. Ноги подкашивались, меня трясло, зубы выбивали мелкую чечетку.
— Я заеду завтра… за тобой.
Так мы стали встречаться. Надо ли объяснять, КАК я влюбилась? Цунами. Тайфун. Извержение вулкана. Все мысли, все мечты и фантазии были связаны с Владом. Да-да, именно с Владом. Его звали Владиславом. Для села это слишком вычурное и тяжелое имя. Поэтому, как часто бывает, многие называли его упрощенным именем «Слава». Я не называла его так, потому, что настоящее имя по паспорту подходило ему куда лучше.
Есть люди, которые рождаются не вовремя и не в том месте, где должны. Даже сейчас, будучи довольно взрослой и вспоминая далекое прошлое, я с честностью могу сказать, что к этим людям принадлежал Влад. Он был «не из села». В нем не было сельской простоты, местного говора, приземленных мыслей или желаний… Я не чувствовала никакого дискомфорта в общении с ним. Наверное, это тоже сыграло не последнюю роль в наших отношениях.
Общаясь по вечерам с молодежью — для меня разница между «городскими» и местными ощущалась очень явно. Сельские ребята зачастую были грубы, шутили пошло и плоско, любили выпить и покурить каждые пять минут, ржали как кони и далеко не все приходили на посиделки опрятными. И лишь немногие выделялись из общей массы.
Отступая немного в сторону, скажу, что знала еще одного такого же человека. Он жил недалеко от нас. Художник от природы: рисовал такие картины, что, глядя на них, нельзя было поверить, что их писала рука человека, который не заканчивал никаких академий или вузов по художественному мастерству. Этот человек, как отщепенец, не смог смириться с реалиями жизни, не смог вырваться из рутины, и, ощущая себя «иным» — сломался. В одиночестве бросил по окрестностям. Уходил в запои на месяцы. Как итог — белая горячка. Наверное, именно таким способом, он нашел свое утешение.
Слава Богу, что у Влада хватило жизненных сил выстоять и пробить свою дорогу в жизни! Он не сломался, не поплыл по течению, не опустил руки! Пил и курил редко, не отпускал сальных шуток, имел приятное чувство юмора, но при этом смеялся редко. В драки не лез, но всегда растягивал в разные стороны пьяных дураков. Учился на третьем курсе заочного отделения физико-технического факультета в Днепропетровском государственном университете, параллельно подрабатывая. Одним словом положительный, с какой стороны не глянь.