Жатва. Том 1
Шрифт:
— Второе.
— Ну, судя по твоим словам, девчушка перешла из категории грошового расходника в категорию ценного инструмента. А я уважаю хорошие инструменты.
— Разве я такое говорила? — в тоне баронессы проскользнули плохо скрываемые нотки досады и раздражения.
— Не буквально. Но ты сказала, что Хельга не накапливает ментальный мусор. А все знают, что фильтры выходят из строя, засорившись. Получается, у нас тут инновационный фильтр с функцией самоочистки. Вечный фильтр. Поправь, если ошибся.
— Это только гипотеза. Мы не знаем наверняка.
— Я готов рискнуть.
— Будет лучше заменить её новым фильтром, как и планировали. Я всё организую.
— Нет.
— Что? Ты вдруг стал большим знатоком природы душ и их трансформации? Споришь со мной в вопросах, которым я посвятила большую часть своей жизни. Откуда такая дерзость?
Я подошёл ближе и нежно тронул Арабель за слегка подрагивающий подбородочек:
— Может, в душах я разбираюсь и хреново, но умом меня Господь не обделил. Открой дверь.
— Нет.
— Пожалуйста, не заставляй меня делать то, чего мне — видит Бог — делать не хочется.
— Угрожаешь? — вопрос прозвучал, будто железо по стеклу, а по коже прокатилось электрическое покалывание.
— Пытаюсь избежать необходимости тебя… Умолять, — припал я на колено и, рискуя словить разряд, взял хмурую как грозовая туча баронессу за руку. — Знаю, тебе жаль терять такой рычаг давления, ведь твои планы идут куда дальше, чем возвращение из ссылки. Но, позволь заверить, что и мои планы не ограничиваются малым. И одно из ключевых мест в этих планах отведено тебе. Мы можем быть полезны друг другу, очень полезны. Но нужно больше доверия. Между нами. Понимаешь? Иначе ничего не выйдет. Открой эту дверь, соверши жест доброй воли, покажи, что наши совместные планы имеют шансы на успех. А уж я в долгу не останусь. М? Что скажешь?
Наблюдающие за этой сценой Волдо и Красавчик не иллюзорно удлинились физиономиями, у последнего даже пасть приоткрылась.
— И каковы же твои планы? — произнесла баронесса с долей иронии. — Стать Графом и медленно потягивать души на задворках империи?
— К чёрту титулы. Я хочу славы. Хочу стать героем. Возможно, даже народным.
— Что?! — чуть не прыснула Арабель со смеху. — Это шутка?
— Вовсе нет. Этому народу нужен герой. Он истосковался по заступнику. И я отлично для этого подхожу.
Баронесса нахмурилась и пристально вперилась мне в глаза:
— Как странно. Прежде я не видела этого в твоей душе. Ты либо умело скрываешь истинные намерения, либо и сам не властен над ними.
— Люблю импровизировать.
— А мне что с того?
— Разве близость к герою не сулит выгод? К примеру, трон Аттерлянда.
— Даже так?
— Почему нет? Совсем недавно я в одиночку захватил столицу графства. Представь, что я смогу, имея хотя бы небольшой отряд.
Глаза баронессы сузились, будто в этой прекрасной голове запустился алгоритм расчёта возможных исходов безумной авантюры:
— Полагаю, речь не о простых наёмниках.
— Нет, совсем не о простых. Что проку с головорезов, когда этим миром правит магия? Мне нужны чародеи,
— В твоих словах больше бравады, чем смысла. Но — нужно признать — и он там есть. Я подумаю, как приблизить твои планы к воплощению.
— А пока… — снова указал я на дверь.
— Так и быть. Но… Не заставляй меня пожалеть об этой уступке.
— Клянусь, ты будешь помнить о ней, как о самом верном своём выборе.
Арабель многозначительно хмыкнула и произвела едва заметное движение рукой:
— Она твоя. Чего же ты ждёшь? Знакомься.
Все звуки за дверью смолкли, не было слышно ни сопения, ни скрежета ногтей по дереву. Я сделал шаг вперёд, Волдо и Красавчик — два назад. Только баронесса оставалась на месте, с нескрываемым интересом наблюдая за происходящим и явно предвкушая развлечение.
На двери не было ни засова, ни замочной скважины, ни даже ручки. Я слегка толкнул её, и массивная громадина поплыла в сторону, будто держалась не на петлях, а на чистом колдовстве. В приоткрывшемся дверном проёме было темно и разило гнилью.
— Хельга, — позвал я негромко, но никто не откликнулся, и пришлось отворить дверь шире.
Единственный источник света находился у меня за спиной. Тьма комнаты-камеры выдавала лишь очертания груд поломанной, раскиданной вдоль стен мебели и… Чего-то ещё. Оно стояло неподвижно, так что выделить его из окружения было сложно. Чуть выше метра ростом, с телом ребёнка и непропорционально крупной головой.
— Хельга, малыш, — снова позвал я дружелюбно, рассчитывая на взаимность.
Но взаимности не получил. Мелкая дрянь ринулась на меня с яростью раненого кабана, визжа и беспорядочно размахивая худосочными ручонками! Не придумав ничего лучше, я нагнулся и приготовился её поймать. Это было ошибкой. Ужасной и чертовски болезненной. Удар в нежное подбрюшье сбил меня с ног и откинул далеко в коридор. От метра с кепкой я такого точно не ожидал и слегка растерялся. Этого «слегка» хватило, чтобы коварное порождение Сатаны прыгнуло мне на грудь и вцепилось в горло холодными и крепкими будто тиски пальцами.
— Нет! — прохрипел я, видя, как к ногам Волдо упали ножны рапиры.
Искажённое лицо, словно натянутое на череп не по размеру, приблизилось к моему, и из широченного усеянного редкими зубами рта ударила волна. Если бы я не был уверен в абсолютной невозможности подобного, то поклялся бы, что рядом рванул миномётный выстрел или, как минимум, РГО. В ушах зазвенело, гадкая рожа расплылась в светлое пятно с чёрными провалами-глазами. Я уже потянулся за стилетом, как вдруг неприглядная картина завертелась и пропала из моего поля зрения.