Жасмин

Белл Алекс

— Эдриан Холсбах.

Он пожал руку Бену, но когда повернулся ко мне с протянутой рукой, я просто не смогла себя заставить протянуть ладонь и пожать его руку.

— Я не стану пожимать вам руку! — сказала я, втягивая голову в плечи. — После того, что вы сделали с несчастным кроликом.

Я знала, что мое выступление только навредит нам. Мы же просто хотели поговорить с ним, а это было не самое лучшее начало. Но вся эта косметическая лаборатория с кроликами, над которыми здесь издеваются, возмущала меня.

— Ааа, любительница братьев наших меньших, —

сказал Холсбах небрежно, но с оттенком презрения. — Так я могу вам чем-то помочь или мне вызвать охрану?

— В этом нет необходимости, — вмешался Бен, бросая на меня предостерегающий взгляд. — Мы только хотим поговорить о Лиаме.

— Понятно. — Эдриан побрел к раковине в углу, чтобы вымыть руки. — И как там поживает Лиам?

— Он умер, — спокойно ответил Бен.

Эдриан удивленно посмотрел на нас через плечо.

— Умер? — повторил он, закрыв кран, и потянулся к полотенцу. — Как это случилось?

— Аневризма.

— Тогда, что вам нужно от меня? — спросил он, даже не потрудившись высказать слова сожаления, принятые в таком случае.

— Мы хотели узнать, что произошло на озере за Нойшванштайном.

— Не совсем понимаю, о чем вы говорите, — ответил Холсбах.

— Я знаю, что вы втроем были там одним поздним вечером.

Я хмуро посмотрела на Бена. Прежде он об этом не упоминал.

— Возможно, вы и правы. Но это было год назад, а моя память уже не та.

Он хотел денег. Бен достал из кармана банкноту в сто евро и протянул ему. Холсбах жадно схватил деньги.

— Что вы втроем делали на том озере? — спросил Бен.

Холсбак пожал плечами.

— Хотели украсть лебедя, конечно.

— Для чего?

Холсбах взглянул через окно на свою ужасную лабораторию, и небольшая улыбка искривила уголок его рта.

— Лиам сказал, что они помогут нам разбогатеть. Те лебеди из Нойшванштайна и других замков Людвига — необычные. Они волшебные.

— Волшебные? — недоверчиво переспросила я.

Холсбах одарил меня ледяным взглядом.

— Да, Fr"aulein, я понимаю, о чем вы. Но он сказал нам, что ночью они превращаются в прекрасных женщин — как в легенде о Лебедином озере. — Он посмотрел на Бена и добавил: — Ваш брат, не производил впечатления идиота. И он так уверенно об этом рассказывал, поэтому я и заинтересовался.

— Заинтересовались? — повторил Бен, приподнимая бровь. — То есть вами двигала не жадность, а интерес?

— Всего понемногу. — Он пожал плечами. — Мы собирались принести сюда черного лебедя, вскрыть его и узнать, как ему удается трансформироваться, а потом продать информацию тому, кто дороже заплатит. — В его глазках мелькнул алчный блеск. — Мы могли стать самыми богатыми людьми в мире.

— И, тем не менее, вы все еще здесь, с кроликами и косметикой, — заметил Бен. — Что случилось?

— Ваш брат... как это говорится по-английски... гмм, трепло! — с горечью сказал Холсбах. — Когда мы добрались до озера, то увидели совершенно обычных лебедей, спящих на берегу. Но Лиам уверял, что прежде они были прекрасными женщинами. Короче, они с Джексоном решили поймать одного.

Схватили лебедя и попытались запихнуть его в мешок... и нечаянно, в пылу, сломали ему шею. — Холсбах пожал плечами. — Поэтому они попытались схватить другого...

— И? — спросил Бен.

— Ничего не вышло, мы вернулись домой. Все.

— Пожалуйста, не лгите, — тихо сказал Бен. — Я уже слышал эту историю от Джексона и знаю, что это не так.

— Джексон! — Холсбах презрительно усмехнулся. — Не верьте ни единому его слову. Правду из него нужно выбивать.

Взгляд его упал на руки Бена, и он улыбнулся, заметив ссадины и синяки на его костяшках.

— Просто расскажите, что случилось, — попросил Бен, пряча руки в карманы. — Мы позже разберемся, кто из вас говорит ту самую правду.

— Вы мне не поверите.

— Ну, это наши проблемы, не так ли? — сказал Бен. Он вынул из кармана еще сотню евро и протянул ученому, который взял бумажку на этот раз чуть менее рьяно.

— Что ж, раз Джексон вам уже все рассказал, тогда вы знаете, что как только они убили лебедя, на поверхности озера появился черный конь. С рыцарем в серебряных доспехах на спине. Мы... пытались скрыться в лесу, но это удалось только Джексону. Лиам и я... — Холсбах скрестил руки на груди, и, стараясь не встречаться с нами взглядом, продолжил невыразительным голосом: — рыцарь затащил нас в воду. Он был огромным — почти два метра ростом. Бороться с ним было бесполезно. Он удерживал нас под водой и чуть не убил. Но в последний момент он выдернул нас из воды и склонился, чтобы шепнуть что-то на ухо Лиаму. А потом бросил нас на мелководье и ускакал в лес. — Холсбах развел руками. — Вот она, правда.

— Предположу, что вы чуть с ума не сошли. Что рыцарь сказал Лиаму? — спросил Бен.

— Понятия не имею. Когда я потом его об этом спросил, он сказал, что не знает. Тогда я толкнул его, он разозлился и пробурчал, что был слишком занят тем, как бы не захлебнуться, потому и не слушал. У него был тот еще характер. После случившегося он был зол на всех и вся, сказал, что обязательно отомстит, но не уточнял кому. Не знаю, предпринял ли он еще одну попытку, ведь я отказался от дальнейшего участия в этом безумии. Если бы не рыцарь, я бы решил, что все эти разговоры о волшебных лебедях полный бред. И это все, что мне известно. А теперь уходите и больше никогда сюда не возвращайтесь.

— Что за предмет он взял в Нойшванштайне? — спросила я. — Вы что-нибудь знаете об этом?

Холсбах нахмурился, и через какое-то мгновение произнес:

— Да, помню, Лиам что-то нашел в горах, и его находка подтвердила факт волшебности лебедей. Были планы продать тот предмет, но я уже в этом не участвовал, и потому даже не знаю о чем речь.

— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Люк? — спросила я.

Он покачал головой.

— Люк?

— Боюсь, ничем не могу вам помочь, Fr"aulein, — сказал он, глядя на меня с презрительным выражением своих маленьких глазок, словно я была одним из его несчастных подопытных. — Как вы сказали вас зовут?