Жасмин

Белл Алекс

— Слушай, а ты не можешь сходить в магазин и купить мне какую-нибудь одежду? Спортивный костюм и шлепанцы.

Он собрался было возразить, но я схватила сумочку со столика у двери и всучила ему деньги.

— Господи, да я же не прошу тебя ехать в торговый центр. Просто поднимись наверх и купи мне что-нибудь. Иначе я отсюда не выйду.

И захлопнула дверь. Наверное, я была с ним излишне резка, но решила, что сейчас слишком рано, чтобы из-за этого переживать. А потом до меня дошло, что я ведь не сказала Бену свой размер, но он вернулся уже спустя несколько минут со спортивным костюмом, который оказался мне впору.

— Не знал, какой цвет ты предпочитаешь, — пробормотал он, неловко протягивая

мне пакет. Я забрала его и заглянула внутрь. Он выбрал розовый. Не самый любимый цвет, но, по крайней мере, не так ужасно смотрится с моими волосами и кожей. Лиаму всегда нравилось, когда я была в розовом...

— Спасибо, отлично. Я сейчас.

Я закрыла дверь и переоделась в спортивный костюм. Это были велюровые трико и олимпийка с эмблемой «Королева Мэри» на плече и бедре. Ткань на ощупь оказалась очень приятной. Я собрала волосы в хвост и, обув шлепанцы, пошла наверх с Беном, по дороге не обмолвившись с ним ни словом. Завтрак в ресторане проходил по типу «шведского стола», еда выглядела очень соблазнительно. Но у меня не было аппетита, поэтому я предпочла сразу перейти к делу. А вот Бен определенно не разделял моих намерений. После того, как мы уселись у окна, он встал и ушел к буфету, а потом вернулся с тарелкой, заваленной едой. Не знаю отчего, но я почувствовала себя обиженной. Наверное, это из-за того, что я чувствовала себя разутой и раздетой. И он не имел права в сложившейся ситуации испытывать чувство голода!

Во время завтрака он почти не смотрел на меня, а говорил и того меньше. Может, все еще злился на мой отказ возвращаться в Англию. У меня не хватало духу, да и желания тоже особого не было, завязывать разговор, поэтому мы просто сидели в тишине. Он ел свой завтрак, а я пила черный кофе. Это был хороший кофе. Хороший кофе в хорошем ресторане с прекрасной обстановкой.

При любых других обстоятельствах я бы наслаждалась своим пребыванием здесь...

Когда Бен доел, мы переместились в одну из комнат отдыха, которые в это время суток были свободны.

— Итак, — сказал он, спокойно вынув ручку и лист бумаги из кармана, и протянул их мне, скользя листком по столу. — Вот список мест, которые Лиам посетил за последние тринадцать месяцев. Прочти и отметь те, о которых он тебе соврал.

Меня передернуло от его последних слов. Он мог бы сформулировать свою последнюю фразу чуть потактичнее.

С тех пор как мы поженились, Лиам летал семь раз в короткие командировки: один раз на Бермуды, когда занимался изучением Бермудского треугольника, четыре раза в Шотландию, чтобы написать о шотландских призраках и Лох-Несском чудовище и дважды в Перу, когда начал работу над геоглифами плато Наска. Или я так думала... Но на самом деле он летал один раз на Бермуды и один раз в Перу, как утверждал список передо мной. Никаких поездок в Шотландию, зато в списке Бена значились Мюнхен и Париж. Хотя я считала, что Лиам никогда не был в Париже, а в Мюнхене был один раз еще до свадьбы. Но если верить списку Бена, то он посетил Париж тринадцать месяцев назад, за пару недель до нашей свадьбы, а в Мюнхен слетал в общей сложности четырежды, и это не считая той поездки, о которой мне рассказал. Все поездки были распланированы довольно равномерно на протяжении десяти месяцев нашей совместной жизни после свадьбы. И если список Бена не врал, то последний раз Лиам летал в Мюнхен за две недели до своей смерти. Он соврал мне, прямо в лицо, что летал на геоглифы плато Наска. Он даже привез фотографии оттуда.

Я вернула Бену список и откинулась на спинку кресла, глядя на него с сомнением. Он был братом Лиама, но насколько хорошо он его знал? Мне казалось абсурдным, что Лиам летал в Мюнхен, а не в Перу. Я просто не могла представить, что он мне соврал, не моргнув и глазом.

Сколько

на это потребовалось усилий? Спрятать настоящие документы на поездку от меня, раздобыть где-то фото геоглифов, беспечно о них что-то плести, лгать мне, глядя в глаза. Это никак не укладывалось в моей голове. С какой стати я должна доверять Бену и его списку. Может, он-то как раз и нагло врал о моем муже?

— Нелепость какая-то, поверить не могу, что Лиам столько раз летал в Мюнхен и ни слова мне не сказал, не говоря уж о Париже.

— Чудно. — Бен пожал плечами, пробегая глазами по списку. — Я все беру на себя. Езжай домой, в Англию.

Я разозлилась.

— Разве у тебя нет никаких доказательств, которые ты бы мог мне показать?

Бен перевел взгляд, который тоже был недобрым, с листка на меня.

— Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Да это и невозможно. Ты можешь поверить мне или нет. Это твое право.

Мои кисти рук непроизвольно свернулись в кулаки, да так, что ногти впились в ладони. Мне с трудом удалось побороть желание хорошенько его встряхнуть.

Неужели он не замечает, как влияет на меня? Неужели он не понимает, что делает и без того невыносимую ситуацию еще больше невыносимой? Неужели ему мало того, что я потеряла Лиама? Разве мало того, что я осталась в двадцать семь лет вдовой, не понимающей, говорит он правду или лжет? Если он не был готов чем-то подтвердить свои слова, тогда зачем вообще стал все это рассказывать. Лучше уж так, чем терзаться в сомнениях.

— Бен, какой же ты придурок! — произнесла я. — Разве ты не видишь, как мне тяжело?!

Он вздохнул и развел руками.

— Что ты от меня хочешь, Жасмин? Я уже рассказал тебе все, что знал. И мне жаль, если тебе что-то не нравится, или мои слова тебя расстроили. Я знаю, тебе бы хотелось продолжать думать, что Лиам само совершенство, но это не так. И с этим ничего не поделать. В остальном же, я нахожусь в таком же неведении, как и ты.

— Но как мне понять, что ты говоришь правду? — спросила я напрямик, от отчаяния перестав ходить вокруг да около.

Бен нахмурился.

— Значит, ты мне не доверяешь? — В его голосе слышалась горечь.

Он был братом Лиама, и только по этой причине я хотела доверять ему. Бен был очень на него похож, у него даже голос был как у Лиама. И по этой причине мне хотелось находиться рядом с ним, пусть он и не был тем мужчиной, которого я когда-то любила и за которого вышла замуж. Но хотя он и мой деверь, у нас было мало общего. Когда я в детстве приходила к ним домой, то играла только с Лиамом.

Бен же всегда сидел взаперти в своей спальне. И повзрослев, я мало его видела даже до ссоры с братом. Поэтому было бы глупо слепо доверять каждому его слову.

— А зачем мне тебе врать? — холодно бросил Бен. — Чего, по-твоему, я хотел бы этим добиться?

— Слушай, извини, если я обидела тебя, но, по твоим словам, Лиам побывал во всех этих местах и ничего мне не сказал. Либо Лиам врал мне, пока был жив, либо ты мне врешь сейчас. Ты не можешь винить меня за желание верить мужу.

— Ну и ладно. Верь, во что хочешь. Но я могу показать тебе отчет частного детектива, которого я нанял, может, это будет иметь для тебя хоть какое-то значение.

И он потянулся к сумке, стоявшей на полу, возле его ног, в которой немного порылся, а потом извлек из неё коричневую папку и бросил на стол между нами. Внутри лежали бумаги, очень похожие на какой-то официальный отчет, содержащий перечень мест, который мне уже показывал Бен, а также список номеров рейсов. Еще в папке лежали две выписки с кредитных карт, помятые и в пятнах, которые, очевидно, были добыты из мусорной корзины. И все платежи проходили через туристическое агентство, выделенное маркером, приславшее авиабилет в Мюнхен незадолго до моего отъезда.