Жанко

Калашников Сергей Александрович

А вечером сержант нарисовал на его сундучке пять звездочек и сказал:

— Уж и не знаю, кто ты такой. Не будем копаться. Только думаю, если тебе это будет нужно, ты найдешь способ объяснить.

Следующее дело было в космосе. Транспорт «Зураб» на выходе из перехода оказался в теле кометы, не отмеченной в лоции. Судьба его решилась в считанные секунды. Спасателям оставалось погрузить в бот изуродованные тела команды и пассажиров. Жанко всю операцию просидел в кабине. У него не было скафандра.

Зато в следующий

раз он оказался на высоте. Спасали стадо гатанов, оказавшихся на затопленной ливнями равнине. Жанко встал на носу моторки, укусами согнав оттуда обиженного Леона. Поворотами головы и лаем он давал понять, куда поворачивать, и, в сплошной пелене дождя, быстро вывел команду к стаду, сбившемуся на мелководье. Когда подогнали бот и загнали туда гатанов, команде уже не нашлось места. Более того, остатки стада пришлось грузить в моторки и везти к берегу. Глупые животные изранили спасателей своими острыми рожками и измазали дно лодок изрядным количеством помета.

Это дело не прибавило звездочек на сундучках команды, но подарило псу удивительного друга. Пока хозяйка потчевала усталых парней разносолами из своих необъятных запасов, смотритель заповедника уговаривал сержанта оставить собаку ему. Он был настолько убедителен, что сержант, наконец, сказал:

— Спроси лучше у него. Как он решит, так и будет.

Пока смотритель переваривал услышанное, Жанко прервал свой труд над сахарными ребрышками и подошел к двери кабинета. Открыл ее, надавив лапами на ручку, и, глядя на смотрителя произнес:

— Гав-гав, гав-гав.

Смотритель проследовал за ним в кабинет и чуть не лишился чувств, когда, пропустив его, пес закрыл дверь, толкнув ее изнутри. Собак, закрывающих двери, он еще не встречал.

Полчаса, пока они отсутствовали, команда сидела в напряженном ожидании. Даже есть перестали. Ребята привыкли ценить друг друга, а собаку, вдобавок, еще и любили. Кроме того, такого члена команды ни у кого не было, что позволяло испытывать гордое чувство своей исключительности, так важное для молодых.

Но вот дверь открылась. Пес вернулся к еде, а смотритель ответил на немой вопрос:

— Жанко остается с вами. Но отпуск он проведет здесь.

У всех отлегло от сердца, и снова послышался звон ложек и тарелок.

Год вахты закончился, и команда отправилась в трехмесячный отпуск. Бот высадил Жанко у домика смотрителя заповедника. На обратном пути его заберут. А сейчас он взял в зубы ремешок своего сундучка, украшенного семью звездочками, и затрусил к дому. Смотритель уже шел навстречу.

Так и повелось. Отработав вахту в своей команде, пес проводил каникулы в заповеднике. За десять лет он ни разу не изменил этот порядок. А для собаки это немалый срок. Зубы его пожелтели, шерсть потемнела, и теперь его приходилось чаще мыть, а то попахивало псиной. Совершенно бесполезный, когда приходилось работать в скафандрах, он оказывался неизменно эффективен на планетах с атмосферой, подобной земной. А ведь именно там и селились преимущественно

люди. И там происходило наибольшее количество случаев, требующих вмешательства спасателей. Так что одна из стенок сундучка была уже сплошь покрыта звездочками.

Ребята из команды, правильно истолковав его мрачноватый нрав, и из уважения к свободе его волеизъявления, сочли за благо не трепаться о необычных способностях удивительного пса. Это избавило его от лишнего любопытства посторонних и вполне устроило. Конечно, часть команды сменилась за эти годы. «Старики», сержант и Петрович, вышли в отставку и обосновались в молодых колониях, на еще не обжитых планетах. Брасса уговорили перейти в разведку, и теперь он «бороздил просторы вселенной» в поисках новых, пригодных для жизни, планет и внеземных цивилизаций. Капрал стал сержантом, а Леон — капралом.

Эта операция с самого начала разительно отличалась от всех других. Их не подняли по тревоге, а собрали в кабинете начальника базы и обстоятельно ввели в курс дела. И, хотя была не их очередь, и они почти не представляли себе, как справятся с задачей, никто и не думал отказываться. Начальство выбрало самых матерых.

Каверна не была рекомендована для колонизации. Эта уютная планета с богатой природой почти не отличалась от Земли. Но исследователи отметили необъяснимые слабые аномалии электромагнитных полей и, на всякий случай, ее оставили на «потом». Изыскательские работы свернули и экспедицию переключили на более перспективные объекты.

Однако нашлась группа «самоселов», отчаянных любителей первозданной природы и патриархального уклада, которые и обосновали здесь единственную деревеньку. Они мирно жили, довольствуясь тем, что добывали в лесу, и никому не доставляли забот. И вот их староста попросил помощи. У них в течение месяца три человека полностью потеряли память. Сначала девочка двенадцати лет, сирота. Потом крепкий мужик, отец семейства. И, наконец, старушка, ведунья и знахарка. Их заново учат ходить и говорить, но дела продвигаются медленно.

От эвакуации население отказалось. Им нравится жизнь, которую они ведут. Если там что-то опасное, всех, конечно, придется вывезти с планеты, даже вопреки их желанию. Но прежде чем принимать крутые меры, следует разобраться.

Уже перед высадкой обратили внимание на то, что Жанко никому не предложил помочь ему с его рабочей амуницией. Более того, он снял ботинки, достал свой старый ошейник и попросил надеть его, вместо нового. Из кабины он выскочил, как обычно, первым и повел себя, как ошалевший от свободы несмышленый щенок. Обнюхал и пометил несколько столбов, разогнал стайку домашней птицы и затеял свару с местными собаками. Вскоре он окончательно пропал из виду, и несколько дней его замечали только случайно. То видели, просящим подачку, у кого нибудь из местных жителей. То наблюдали, как он отправляется в лес, увязавшись за кем-то, идущим туда за грибами или ягодами.