Шрифт:
Этот пес крутился вокруг них с самого начала. Он с умилительным любопытством наблюдал за всем, что они делали, часто подходил поближе, чтобы лучше рассмотреть, но ни разу не помешал и не попал под ноги. Это не ускользнуло от их внимания, и было отмечено скупым одобрительным замечанием. А когда он по своей инициативе разыскал и принес затерявшийся в траве футляр с коагулятором, его благодарно потрепали по загривку.
Но окончательно он проявил свои намерения, когда парни закончили проверку снаряжения и встали в шеренгу, чтобы сержант осмотрел их амуницию. Вот тут то все и выяснилось. Пес
— Хочешь с нами?
Пес приподнял зад и вильнул хвостом. Да, хочет. Сержант колебался. Многие команды заводили себе какую-нибудь зверюшку, позволявшую скрашивать досуг и вносившую милое разнообразие в их аскетический быт. Но обычно это было некрупное животное или птичка. А тут в любимцы набивается огромный кобель. Правда, собаки служили в их ведомстве, но породистые, дрессированные и, конечно, с опытным проводником. Это же обыкновенная дворняга.
Парни не пытались подтолкнуть своего командира к решению в пользу пса и сохраняли молчание, но на их лицах читалась заинтересованность и желание взять собаку с собой.
— А вдруг он трус?
Едва прозвучали эти слова, Собака оскалила зубы, взъерошила шерсть и рявкнула так злобно, что сержант отпрянул от неожиданности. Но через секунду пес вернулся в исходную позицию и, выразив, таким образом, отношение к сомнениям в его смелости, смиренно ждал решения своей участи.
Сержант присел на корточки, прочитал надпись на бляхе ошейника и спросил.
— Так значит, Жанко, ты крутой мужик? — И далее, обращаясь ко всем. — Есть у кого-нибудь аллергия на собачью шерсть или другие возражения.
Кроме снаряжения и личных вещей команды на бот погрузили годовой запас собачьего шампуня, а пса вымыли из шланга на краю летного поля. Забравшись в кабину, Жанко сноровисто устроился в кресле и спокойно дал себя пристегнуть. Бот оторвался от бетона посадочной площадки и с хорошим ускорением начал свой путь на орбиту Земли, где его ждал носитель. Когда перегрузка отпустила, в кабине воцарилась невесомость. Началась пассивная часть траектории.
— Сержант, а не пора ли заморить червячка. С утра маковой росинки во рту не было. — Петрович, самый старший из членов команды выразил общее желание.
Подчиняясь кивку командира, Леон, щуплый полинезиец, открыл шкафчик с рационом и стал раскидывать тюбики. По штуке на брата. Когда последний шестнадцатый тюбик обрел своего хозяина, Жанко гавкнул, напоминая о своем присутствии, и Леон запустил в него семнадцатый. Поймав добычу зубами, пес под внимательными взглядами заинтересованной публики, зажал ее между передними лапами, положенными на сиденье, откусил колпачок и, в одно действие, высосал содержимое.
— Кажется, это животное не глупее нас с вами, — сказал капрал, пока остальные справлялись с изумлением. — Оно не новичок и точно знает, чего хочет. Так что, сержант, а не занести ли его в список. И поставить на довольствие. Полагаю, роль любимца будет для него маловата.
— Ты прав, Кап, — достав блокнот, сержант сделал соответствующую запись.
Тем временем бот ошвартовался к носителю. Прочные лапы захватов надежно притянули
Пес, несмотря на угрюмый нрав, был сообразителен и обладал даже каким-то своеобразным мрачноватым юмором. Он вообще доставлял очень мало хлопот. Нужду справлял на унитаз и только в те периоды, когда включали двигатели. Даже невесомость не стала для него серьезной проблемой. Сначала он помаялся, поскольку хвататься за скобы лапами это совсем не то, что руками. Но понемногу приспособился и освоился.
Весь перелет до базы он занимался, в основном, тем, что смотрел и слушал. Смотрел, если кто-то что-то делал, и слушал, когда кто-то что-то рассказывал. При этом если рассказчик слишком завирался, издавал выразительное недоверчивое ворчание, чем всегда вызывал веселье.
Петрович соорудил ему подстилку с магнитами, зашитыми по углам, чтобы не улетала. По диагонали он укрепил эластичный ремень, и, каждый раз, укладываясь, Жанко под него подныривал. Теперь, засыпая в невесомости, пес не дрейфовал по всему кубрику.
База располагалась на планете земного типа. Носитель остался на орбите, а боты с командами опустились на поверхность. Личный состав выстроился на летном поле, и началась перекличка. Старинный ритуал, скорее дань традиции, чем необходимость. Когда прозвучало имя «Жанко», пес гавкнул в ответ и был награжден недоуменным взглядом командира базы.
— Сержант, Вы занесли собаку в список людей. Мы этого обычно не практикуем. Впрочем, Вам виднее. — Этим крепким парням многое сходило с рук, пока они исправно выполняли свою работу.
По окончании переклички восемь групп, закончивших вахту, сели в боты и улетели к носителю. Им предстоял отпуск. Вновь прибывшие заступили на их место и начались будни. Неделя на орбите в готовности номер один, неделя перерыва. Потом неделя в готовности номер два на планете у бота, готового к немедленному вылету, снова неделя перерыва. А затем все сначала.
Во время перерыва — тренировки. Жанко тоже в них участвовал в меру своих собачьих сил. На полосе препятствий он повел себя ну совершенно не по-собачьи. Преодолевая лабиринт, сооруженный из жердей и кольев, он старательно прошел все зигзаги. А ведь ему ничего не стоило спрямить путь, поднырнув под перекладины. Рост позволял. Стену взял мощным прыжком после нескольких падений. А с бревна сваливался и возвращался к началу, повторяя попытки, пока не справился.
Но больше всего он насмешил своих сослуживцев во время прыжков на батуте. Сначала, когда он дал понять, что теперь его очередь, его пытались отговорить. Не помогло. Вспрыгнув на полотнище, пес попал в чрезвычайно затруднительную ситуацию из-за своей четвероногости. Едва ему удавалось распрыгаться, как его выбрасывало в сторону и всей команде пришлось встать на страховку. Парни буквально покатывались от хохота, глядя на его выкрутасы. Но вскоре пес приспособился, и смех стих. Многих упражнений, особенно на снарядах, он конечно не освоил. Ему это было просто не под силу. Но в таких случаях он и не делал попыток.