Зеркало для ангела
Шрифт:
Скачут над полем, а ветер все выше и выше их поднимает, туда где ночь без звезд и луны, черным черна. И лежит их путь мимо двенадцати богатырей, что по шесть в ряд выстроились и говорят: Бом-м-м-м, когда мимо них проезжаешь. Но молчат богатыри, и чувствует Елена - хмурится Александр, и чем дальше они едут, тем больше он хмурится. Всех проскакали, один богатырь остался, копье свое опустил, и они вот-вот об него ударятся. И, вдруг, слышит сзади голос Дины: Поворотись, разобьешься! Оглянулась она и видит: летит Дина на рыжем коне, догоняет их, хочет Елену к себе пересадить, но лишь ожерелье жемчужное, что Лиля снять просила, да она забыла,
Но лопнула нить, и разлетелись бусинки-жемчужинки во все стороны. Летят и рассыпаются, а осколки жемчужинок тоже рассыпаются все мельче и мельче и в пыль превращаются. И несет эту пыль ветер, и все вокруг посыпает, и поле внизу, и богатырей, и ночь без звезд и луны. И серым становиться все вокруг, и не видно уже, куда они скачут и скачут ли вообще. Отпустила Лена руки и упала с коня, а граф молодой вперед ускакал. Падает она и видит: Александр коня своего поворотил, скачет обратно, но на пути у него Дина стоит. Испугалась Елена, что стопчет князь Дину, руками замахала и очнулась.
Смотрит, в комнате никого, ни Дины, ни Лили, по полу жемчуг разбросан, а на столе ларец стоит и зеркальца в нем. Только зеленое зеркальце разбито, и одного осколка не хватает. Собрала Лена жемчуг, и две жемчужинки в ларец положила вместо осколка. Отнесла ларец на место и легла спать.
На следующее утро просыпается поздно, солнце уже высоко, Лилии в доме нет, отец тоже еще не вернулся. Позавтракала и пошла за ворота, молодого графа встречать - уезжал он сегодня, обещал заехать, попрощаться. Ждет Александра, а сама волнуется, светлым он был, когда во сне к ней скакал, и если бы не Дина, то доскакал бы, но не беда - еще доскачет, времени до обеда много.
Стоит княжна за воротами, на дорогу смотрит и видит: скачет Александр на своем вороном жеребце, только пыль летит. Обрадовалась Елена, машет ему и, вдруг, видит: Дина идет по дороге, и граф ее вот-вот стопчет. Испугалась княжна, руками замахала, но граф Дину заметил, подскакал к ней, наклонился, с земли подхватил, посадил впереди себя, коня на дыбы поднял, развернулся и ускакал обратно, только пыль над дорогой висеть осталась.
Как стояла Елена, так на землю без чувств и упала, а очнулась лишь к вечеру. Слышит голос князя. Спрашивает он управляющего, кто в его отсутствие ларец трогал, одно зеркальце разбил и жемчужинки подложил. А управляющий отвечает, что сам только утром приехал и ничего не знает.
Ночью княжна встала, из дома вышла, а в небе луна светит, покривела немного, полная вчера была. Тихо вокруг, только ветер листву на деревьях ворошит, да в лесу сова ухает. Зашла она за дом и слышит, как управляющий дочь свою отчитывает, говорит, не внутри ларца ответ был, а в нем самом. Не открывать его нужно было, а обратно на туретчину отослать. Что напрасно князь тот ларец взял, нельзя было судьбу делить на хорошее и дурное. А сейчас старый граф то же самое делает - молодому жениться запрещает, а надо наоборот, тогда, все дурное само уйдет. Вернее, ушло бы, но теперь поздно, ничего не изменишь.
Слушает Елена и снова видит, как жемчуг с ее ожерелья рассыпается и по свету разлетается, и несет ветер эту пыль и все вокруг, словно, пеплом посыпает.
Вернулась она
Так день прошел, другой, а на третий управляющий князю правду открыл о той ночи, когда его дочка ларец брала. Князь нахмурился, кулаки сжал и до вечера свой кабинет шагами мерил, а вечером вызвал к себе управляющего и велел карету заложить. Утром прислуга проснулась, а управляющего в доме уж нет, и дочери его тоже нет, и ларца. А еще через день Елена стала поправляться.
И все бы хорошо, да к утру третьего дня на княжеский двор мать Дины заявилась - дочь свою требует обратно. Бабке говорят, мол, граф молодой твою дочку увез, а она - нет, не граф, после графа Дина вернулась, а вечером снова пропала. Пусть, князь выйдет и расскажет, куда ее Дину дел. Князь выходить не стал, и тогда старуха стала кричать, что не будет ему покоя на этом свете, пока он дочку ее не вернет, и детям его, и внукам, и правнукам, всем какие народятся, покоя не будет, пока не вернется ее доченька. Так и кричала, пока со двора не прогнали, а это случилось не сразу.
Сидел князь и думу горькую думал. Только он от одной беды избавился, как другую ему посулили. Не трогал он ведьминой дочки, забрали ее солдаты, которым она лошадей лечила, туда ей и дорога, нечего было в господский дом соваться. А к старухе он пошлет человека и передаст, если что с его дочерью случиться, не сносить старой ведьме головы.
И отправил он к старухе своего кучера, тот слова князя передал, а бабка ему и отвечает, мол, не в ней дело, а в ларце, что князь у себя держал. Если бы Дина вернулась, и ларец вернулся, то все бы исправить можно было.
Правду ли сказала старуха, в ларце ли было дело или в ее проклятии, но через год после того, как княжна замуж вышла, рождается у нее дочь, но сама она при родах умирает.
Князь узнал - за голову схватился, что же он натворил, зачем ларец взял из рук врага ненавистного, зачем от него не избавился, зачем в карты играть уехал, зачем дочку колдуньи у солдат не забрал. За голову держится, на стуле качается, все до мелочей разбирает и в каждой себя винит. Так до ночи и докачался, пока стул под ним не рассыпался. Вскочил князь и видит в окно, как на другой стороне оврага костер горит, и кто-то над ним склонился, вроде как старуха-колдунья. Кликнул он слуг, побежали они на ту сторону оврага и видят: склонилась старуха над костром, зелье варит, корешки в котел бросает и приговаривает, мол, вернись ко мне доченька, пусть тот, на ком вина место твое займет, а ты вернешься.
Схватили слуги старуху, голову ей отсекли и в огонь бросили - давно этого хотели. И поднялось тогда пламя, ветви дуба опалило, даже сейчас видно, хоть, и два века прошло. А утром князь приказал то место камнем завалить, да видать, чуток промахнулись, краешек старухиного костра по ночам видно.
Спустя полгода, пришло князю письмо из Константинополя. Что было в том письме, никто не знает, но князь, как письмо получил, бросился к камню, сдвинуть его попытался, живот надорвал и вскорости умер. Князя похоронили, только остался он неприкаянным - бродит по ночам вокруг валуна, то ли сдвинуть пытается, то ли старуху стережет, чтобы она нового зла не натворил... Да ты, я смотрю, спишь. Ну, спи, спи.