Зеркало для ангела

Круковский Владимир Петрович

– - Она успевает его потушить, - догадался один мальчик.

– - Кто она?

– - Колдунья!

Тогда они решили идти на кладбище днем и наши четырехгранный обелиск, поросший мхом. Дети счистили мох и увидели на стороне, обращенной к лагерю надпись: Колдун Цезафил и Колдунья Цезафила. Одна девочка, увидев эту надпись, бросилась на колени и стала рыть землю руками. Нашла тряпки, кости и стеклянный глаз. Девочка стал плакать, потом смеяться, и ее с трудом успокоили.

На следующий

день, когда дети возвращались с речки, они увидели рядом с корпусом пятиметрового старика в саване. Старик нагнулся и влез в окно. Вожатые обыскали все палаты, но старика не нашли. Во время тихого часа в палату к девочкам вошел тот же старик, но уже нормального роста и без одного глаза. Он подошел к девочке и протянул руку. Девочка замахнулась на него тапочкой и крикнула: Уходи! Старик погрозил ей пальцем и вышел сквозь стену. Девочка бросила ему вслед стеклянный глаз, и тот разбился на мелкие кусочки. К вечеру девочка покрылась чирьями, и ее увезли в больницу. Через неделю она вернулась, но лучше бы она этого не делала. В тот же день ее придавило углом подгнившей беседки, и она умерла. На этом история заканчивалась.

Лена была удивлена буйством детской фантазии.

– - Какая чушь! Разве колдунов хоронили на кладбищах? Их хоронили за оградой. И что это за девочка, которая сумела дорыться до костей голыми руками? Метр в глубину, как минимум. Не девочка, а экскаватор. А семейная пара колдунов - это, вообще, прикол! Гретта и Ганзель наоборот.

– - За что купила, за то и продаю!
– обиделась Диана.
– Между прочим, раньше граница кладбища проходила за вторым оврагом, и бугор с дубом в нее не попадали. И еще... некоторые девочки умеют копать очень глубоко.

Последние слова Диана произнесла с особой интонацией, как будто намекала на нечто известное им обеим про девочку из истории. Лена удивилась, но по дороге уже пылил старый зилок, вызванный на подмогу. На том они и расстались.

Лена села в машину. Какая чушь! Никаких чирей не было, и она не умерла. Ни старика, ни стеклянного глаза, ни могилы колдунов - все это придумали дети. На самом деле, все было гораздо прозаичнее. Ближнюю часть кладбища они знали вдоль и поперёк, потому что ходили через него к речке. Огонек был виден из окна их палаты, и они вдвоем с подругой ходили его искать ночью на кладбище. После чего, подруга зареклась участвовать в подобных мероприятиях, а у Лены возникла идея - вскарабкаться по корням дуба, чтобы огонек не успел погаснуть.

На следующую ночь, когда она добралась до самого верха, началось самое интересное. Во-первых, она увидела тонкую полоску света, идущую из-под валуна и переливающуюся всеми цветами радуги. Во-вторых, сам валун тоже светился и был похож на прилегшего отдохнуть сказочного медведя, в глубине которого блуждали разноцветные огоньки. И, наконец, когда Лена обернулась к лагерю, она увидела на холме вместо корпусов дом с колоннами. В доме играла музыка, дамы танцевали с кавалерами и объяснялись друг другу в любви, и Лена даже слышала, о чем они говорят.

Утром она рассказала ребятам

про валун, но ее подняли насмех. Мальчик, который вызвался посветить снизу, пока она карабкалась по корням дуба, позорно бежал, как только его окликнули с территории лагеря, и теперь ее слова подтвердить было некому. Директор лагеря объявила, что Лена заболела, а все ее видения следствие высокой температуры.

Отдых был испорчен, но основные неприятности начались после возвращения домой. Лену водили к невропатологу, к детскому психологу, были бурные объяснения с бабушкой, расспросы о дяде Мите и его рассказах. Закончилось все полным запретом на поездки в лагерь, а также решением, что ноги этого сумасшедшего фантазера в их доме больше не будет.

5. МИТРИЧ

Дмитрий Дмитриевич, бывший друг семьи, был колоритный мужчиной. В свои восемьдесят два он оставался крепким боровичком, невысоким, широкоплечим - практически, квадратным, с ручищами, способными в молодости завязать в узел кочергу или разорвать надвое телефонный справочник толщиной в руку.

Митрич усадил Лену за стол и вскипятил чайник. За чаем они вспоминали бабушку, маму, прожитые годы, и, чем больше они вспоминали, тем больше удивлялся Митрич.

– - Ну, Зинаида! Ну, фантазерка! Да, я по сравнению с ней архивист засушенный! Не спасал Василий никакого пашу. В первую мировую он служил на границе с Турцией, а в Питере у его отца была скобяная лавка. Предложение я Зинаиде делал шестьдесят лет назад, когда твоей матери и в помине не было, и тебе я ничего не рассказывал, ни про князя, ни про колдунью, и зря она меня в этом обвиняла...

Вдруг, он прервал свою речь и спросил с опаской:

– - А ты чего приехала?

– - Ты хотел что-то обсудить, разве нет?
– удивилась Лена.

– - Уже и обсудили, я тебе ничего не рассказывал.

– - И чего ты мне не рассказывал?

– - А-а, - махнул рукой Митрич, - всякие местные россказни. Зинаида испугалась, что у тебя крыша поехала, как у вашей княжны. Когда тебя рядом с валуном нашли.

– - Дядь Мить, меня рядом с валуном не находили, - обиделась Лена, - я, просто, под ним свет видела, и ничего больше.

– - Во-во, я о том же. Кто свет видит, кто князя в рубахе, кто костер и колдунью, а потом выяснятся, что у человека крыша поехала.

Лена была поражена. Похоже, Диана знала побольше ее про эти места.

– - Первый раз слышу!

– - Вот, и хорошо, что не слышала, а то напридумываешь себе про проклятья, и жизнь не сложится. У вас в роду как. По материнской линии одни девочки, внучки живут с бабушками, если те живы, матери отдельно, браки недолгие, как будто, лишь для того, чтобы родить девочку и закончить с этим делом. Деньги есть, мужчины есть, а любовь, как ушла однажды, так и не возвращалась. Я предлагал Зинаиде восстановить равновесие, я ее любил, я хотел на ней жениться, а она... меня выгнала и вышла замуж за твоего деда.