Зеница рока
Шрифт:
— Что это? — невольно вырвалось из уст Фаруха.
Махмуд — бег прикрыл глаза и ответил:
— Это рыбка Кривда — одна из загадок Карпат. Легенда, миф, сон, которым делятся друг с другом волшебники на Востоке. Это самое дорогое, что один правитель может преподнести другому.
— Я слышал, что рыбка Кривда приносит несчастье! — воскликнул Фарух.
— Конечно, — согласно покачал головой Махмуд — бег. — В летописях о ней упоминается только в том случае, когда рыбка помогает раскрыть заговоры врагов, поэтому её легко связать с бедой. Но это, — неправда. Кривда — не зло. Это — спасение. Рыбку нельзя обмануть, перехитрить, заколдовать. Убить можно, но врагу её смерть вряд ли поможет.
— Я прошу вас принять этот дар, — сказал Назар. — Наша Мать считает, что вам рыбка сейчас нужна больше чем ей. Она боится за вас и за
Махмуд — бег встал, начал ходить по комнате. Остановился и ответил взволнованно:
— Этот дар не имеет цены. Мне нечего дать столь равноценное взамен, поэтому я вынужден от него отказаться. Но… чтобы не отвечать неблагодарностью на такое предложение, я приму рыбку на сохранение, и во время моего визита к Матери речного народа сам верну ей этот дар.
Фарух приблизился к подарку.
— Это правда, что Кривда убивает тех, кто желает смерти её хозяину?
— Нет, у неё другие полезные свойства. Её владелец может не бояться измены. Любой, кто замышляет зло, кто даже просто лжет, не сможет скрыть свои намерения перед этой рыбкой. Она всех выведет на чистую воду. Когда рядом с правителем такой шар, он может узнать истинные помыслы своих собеседников. Если в комнату войдет враг, то Кривда тут же даст об этом знать.
— Откуда вам это известно? — спросил Назар.
Махмуд — бег подошел к послу.
— Об этом мне рассказала сама Мать. Я не побоялся открыться перед вашей Правительницей и положил руку на шар. Может благодаря этому мне было с ней разрешено говорить. Мы поделились своими страхами и радостями. Ваша Мать научила меня пользоваться силой воды. Берегиня — щедрая женщина.
Шехир — эмини сложил ладони лодочкой, склонился и начал что — то напевать. Вдруг ладони стали наполняться влагой. Махмуд — бег произнес:
— Примите мою воду, достопочтенный мольфар, и утолите жажду. Пусть водамоей души вольётся в реку Турбат, из которой черпается ваша сила.
Русин растерянно посмотрел на Махмуд — бега, но быстро совладал с собой и, преклонив колено, коснулся губами «чаши».
Как только он выпрямился, то закрыл глаза, пытаясь разобраться в ощущениях.
Назару стало горячо, словно он напился кипящего отвара. Испарина покрыла лоб, намочила спину, и только после этого пришли образы. Перед его мысленным взором пролетели картины из прошлого Махмуд — бега, его молодость, его зрелость.
Горец видел длинный пыльный хвост бредущего в походе войска… Над его головой пролетали красные шары и взрывались с пугающим ревом… Безумие битвы, вопли поверженных врагов, кровавая резня и вспышки заклинаний, демонический рык вдруг сменился красивым птичьим пением, а за ним наступила звенящая тишина, которую только нарушал шелест пергамента… Затем перед русином начали мелькать бесчисленные лица людей, волшебников, колдунов, добрых и злых, молодых и старых… Завершилось видение страшной картиной: вверху черное холодное небо, темные пустые улицы мертвого города, по которым ходят высокие фигуры в черных масках и высоких капюшонах. Эти создания держат в руках факелы и длинные крюки, которыми они тащат по улочкам огромные, похожие на людей куклы.
Это всё прошлое…
Вдруг Назар ощутил тревогу Махмуд — бега за своих детей. Он увидел лица… Пожилая книгочея Гулбахар, отдавшая всю свою жизнь служению делу отца. Средняя дочь Чолпан — Мульк, живущая в праздности, не ведающая кто на самом деле её отец и чем занимается её старшая сестра. Кому рассказать, что у повелителя волшебников Востока дочь не ведает магии… После этой грустной картины Назар увидел сияние, а в нем лицо маленькой девочки. Мольфар ощутил то счастье, ту любовь, которая наполняет сердце шехир — эмини… и грусть. Он понял, что скоро Гульнара — так зовут младшую дочку — покинет родной дом… И последний всплеск… Сильное яркое чувство… Ушли воспоминания, горечь, радость, даже любовь… Назар на самом дне чаши ощутил страх, многолетний, постоянный страх человека обремененного большой ответственностью, но это ощущение было вызвано не беспокойством за жизнь империи. Махмуд — бег боялся за детей, за свою жену и только что родившегося ребенка. Он потерял двух родных женщин и не хотел повторения трагедии. Он так любит свою молодую жену и этот маленький красный только что появившийся на свет кричащий комочек!
Русин открыл глаза, а в них до сих пор отражался пыльный хвост неведомого войска.
Горец, как велит обычай водяного народа, отблагодарил
— Примите мою воду, достопочтенный Махмуд — бег, и утолите жажду. Пусть слезы моей души вольются в воздушный поток, из которого вы черпаете силу.
Шехир — эмини преклонил колено и приблизил губы к его ладоням. Он принял влагу, встал и закрыл глаза.
Фарух наблюдал за этим обрядом с нескрываемой тревогой.
Шехир — эмини вдруг отступил на шаг назад, словно его ударили в грудь.
«Запах белого хлеба, тёплого молока и мёда. Смех мамы и отца. Солнечные лучи, пробивающиеся через листья папоротника; дух лесной чащи, сплетенный из ароматов влажных мхов, древесной коры, павших листьев и валежника; перестук дятла, молния беличьего хвоста в укрытых снегом ветвях елей; первые шаги, первый опыт знакомства с силой воды; уроки дядьев и набитые шишки, наставления деда и строгие лики на образах; похвалы тёток и вкусные ватрушки; купания голышом в озере с мальчишками, беготня по лесу, щекотания сосновых иголок по спине; первый выбитый в драке зуб; широкая спина отца, долгие зимние вечера, жужжание прялки и грустный напев мамы; коричневые шершавые от постоянной работы руки бабушки… Первые забавы: чашка, висящая в воздухе, мышки, кружащиеся в хороводе, развороченная в щепки телега, ожоги, порезы, подзатыльники от взрослых, а потом… После яркого, солнечного детства словно тень нашла… Воронье карканье, грязь, стук капель по крыше, окутывающие горы туманы, непролазная чаща лесная, черные гробы, черные могилы, причитания и полные жалости взгляды соседей. Снова драки, ссоры, детские обиды, но тут же лучистый всепрощающий взгляд матери Берегини и тепло, и нега, а вместе с радостью и стыд… Поселенья на границе. Перевал. Снег. Весеннее солнце. Рассказы бывалых оборонцев. Первая встреча и первая драка с чужаками. Первый соплеменник, убитый каинидом и первый убитый Назаром каинид. Юноша — мужчина — воин. Одиночество. Одиночество. Одиночество. Поздний смех и неожиданная свадьба. Рождение сына. Пухленькие ножки с крошечными розовыми пальчиками. Тепло распашонок. Родион. Бесконечное счастье сменяется безмерным горем из — за нелепой смерти молодой жены. Только раны начали зарубцовываться, как вдруг вчера, даже почти сегодня, нападение тварей в масках, ночной бой, ярость воинов, крики женщин и страшный выбор — кого спасать, всех детей или любимого сына?…
Махмуд — бег открыл глаза и прохрипел:
— Я знаю всё.
Да, теперь он знал, почему Повелительница горного народа прислала этого колдуна — мольфара. Только он мог передать то послание, которое должно дойти до правителя Истамбула.
Она передала чужие воспоминания!
Махмуд — бег увидел своими глазами, как ночью на пограничный лагерь горцев напали каиниды, завязали битву, связали схватками всех охранников. Отдельный отряд в кожаных доспехах, с черными, разукрашенными необычными красными узорами масками, ворвался в дом, приспособленный под школу. Там вечером играли — изучение магических наук у водяного народа происходит с помощью забав — играли четыре мальчика и две девочки. Воины Берегинине поддались на уловку, ведь детей охраняли лучшие мастера оборонного боя в северных землях. Среди них был и Назар. Положив более двадцати нападавших и потеряв троих, русины отбились, и всё же каиниды забрали одного ребёнка.
Мальчика.
Родиона.
Так у Назара не стало сына.
Поэтому он здесь.
Несчастный отец вынужденно стал послом.
Шехир — эмини вспомнил, как много лет назад Мать речного народа открыла ему, хозяину южных земель, некоторые секреты магии воды. Она, наверное, предвидела, что настанет время и Махмуд — бег сможет «прочитать» её тайное послание. Написанному верить нельзя, сказанному тем более, но если это не слова, и даже не мысли, а воспоминания? Четкие, ясные. Он и сейчас видел всё, что произошло той ночью. До последней заклепки на доспехах наёмников, до первой и последнее капли крови, упавшей на укрытый еловыми ветвями пол хижины. Словно это его уши терзал режущий нервы боевой писк нападавших, словно его во время короткой ночной схватки переполняла холодная ярость. Именно он отбил атаку, повергнув шестерых врагов, и не дал каинидам ворваться в школу. Защитив всех, он, Махмуд — бег, не смог спасти своего сына!