Зеница рока
Шрифт:
После этих слов Верховный Звездочет распрямился, расправил плечи, показывая, что он закончил.
— Спасибо, уважаемый Али — Саиб, присаживайтесь, — сказал Махмуд — бег, показывая место слева от себя. Старика он уважал и никогда не забывал, что в критический час для Османской империи именно звездочет, в нарушение всех магических законов, попросил его занять человеческий пост шехир — эмини.
— Я хочу объяснить, для чего мне нужен ваш скорый совет. У нас с Фарухом накануне этого дня произошел спор. Мой друг считает, что рождение сына навлечет на мою голову и на весь мой род несчастья. Ризкаллах ан — Наххас Египетский переписал «Книгу Желтого пути» — труд неизвестного автора жившего в древности на берегах Тигра. Фарух говорит, что в этой книге есть упоминание об изменении лика
Старик ещё выше поднял голову, сплел руки, сжал ладонями локти, словно он готовился к казни, и ответил:
— Я не вижу смерти вашего сына. Я не вижу вашей смерти. Опасность — да, но не смерть. Например, рожденные в год Кота в трехлетнем возрасте могут быть покусаны собакой. Но это же не значит, что спустя три весны следует отлавливать всех бродячих псов, дабы они не нападали на детей?! Не подумайте только, что я ухожу от ответа. Мне нечего бояться — на всё воля Аллаха Всемогущего — просто я говорю то, что вижу. Смерти я не вижу.
Шехир — эмини поклонился и подарил верховному звездочету искусно сплетенный азербайджанскими мастерицами коврик для молитв. После того, как Али — Саиб со словами благодарности удалился, Махмуд — бег повернулся к другу.
— Дорогой Фарух, почему ты по — прежнему хмур? Я ведь сделал всё, о чем ты меня просил. После рождения Анвара… — шехир — эмини увидел, как быстро поднял глаза его друг. — Да, мой сын будет носить это имя, и никакие багдадские хвастуны меня не заставят изменить уже принятое мною решение… После рождения наследника я убрал всех повивальных бабок, врачевателей, лекарей. Я убрал всех из покоев и поставил на спальню Шад — Мульк защитные чары. Никто не сможет потревожить этой ночью сон моих родных.
С момента, когда я узнал, что снова стану отцом и до рождения сына я просил Аллаха, чтобы Он одарил меня праведным, добрым ребенком. Жена употребляла пищу приобретенную только на честно заработанные деньги. Сразу после рождения мальчика я прочитал «азан» ему в правое ухо, чтобы силы адхармане смогли ему навредить, а в левое ухо я прочитал «икаму». Я никому не доверил, сам протёр десна младенца разжеванной мякотью спелого финика. Сам отрезал пуповину, оставив, как велит обычай, часть с размером в четыре пальца, и завязал ее в узелок.
Это была чистая правда — Махмуд — бег отогнал повитух, протер тело Анвара морской водой, осторожно помассировал ягодицы, завязал голову младенца чистой тряпицей и уложил мальчика, своего мальчика — будущее рода Камар — спать в люльку. Всё сам. Никому не доверил. Затем, после того, как Шад — Мульк покормила младенца, напоил жену успокаивающим отваром и уложил её спать. Выгнав всех лекарей, он закрыл спальню многочисленными щитами — сепарами [Сепар —
Махмуд — бег уже собирался встать, чтобы отправится в покои отдохнуть часок до восхода солнца, как в комнату влетел свиток пергамента, кувыркнулся в воздухе и опустился ему в руки.
— Похоже, у нас ещё гости, — прошептал шехир — эмини.
В комнату, низко кланяясь, вошел Улейбулла. Опустившись перед Правителем на колени, положив ладони на сплетения узоров ковра, хозяин караван — сарая пропищал:
— О, всезнающий! Извините, что вынужден нарушить ваш драгоценный покой!
Фарух и Махмуд — бег недовольно переглянулись.
— Что случилось, уважаемый Улейбулла?
— О, Великий, в этот радостный день приходят новости одна другой светлее. И не все поспевают вовремя. Только что в Святой город Истамбул с посольством прибыл гость с Карпат от повелительницы Бело Озера — Матери Берегини. Посол прибыл не с пустыми руками. Я испрашиваю вашего разрешения, можно ли горцу предстать пред ваши очи, о Великий?
Махмуд — бег снова посмотрел на Фаруха и по виду друга понял, что его не радуют такие сюрпризы.
— Хорошо, Улейбулла, веди своего посла. У нас ещё есть время. Как его имя?
— Назар, повелитель, Назар Турбат.
Караванщик ещё ниже поклонился и попятился к выходу. Не успели занавеси успокоиться, как в комнату вошел русин с мешком на плечах. Дойдя до ковра, на котором сидел шехир — эмини, он прижал правую руку к сердцу, поклонился и положил свою ношу на пол.
Выпрямившись, Назар сказал:
— Приветствую вас, уважаемый Махмуд, от всего водяного народа Бело Озера, что под Чёрной горой. Наша Мать желает вам и всем вашим родным, вашему народу здравия и спокойствия. Мы желаем вам не знать ни горя, ни печали.
Посол поклонился, ожидая ответа, но Махмуд — бег молчал.
— Мы с великой радостью услышали весть о рождении наследника… — продолжил Назар.
А шехир — эмини, слушая слова посла, размышлял. Он подумал, что водяной народ с Карпат мог бы представить и не этот одетый, как оборванец увалень. Таким тоном не передают здравицы. Таким голосищем скорее зовут войско в бой. Что же заставило Мать отправить к нему не опытного в посольских делах старика, а мольфара? Махмуд — бег ведал о многовековой вражде карпатских русинов с каинидами. Живущие бок обок два народа знали и мирные времена, и времена крови. Раньше народ Берегини легко решал споры с каинидами, но после того, как завершились междоусобицы Кланов, волшебники, черпающие силу из крови, занялись укреплением своих границ и усилили заставы. Это с людьми они не воевали, — мешал закон, — но скрестить меч с народами, ведающими магию, Маскарад не запрещал! Правда, для этого был необходим серьезнейший повод. В прошлом году одна из семей Клана Мартонс, или как они себя ещё называли Кланом Сов, вероломно нарушили давний обет не нападать в священный для русинов первый летний месяц. Совы не терпели над собой никакой власти. Жили обособленно, даже по меркам каинидов, старались не пускать чужаков на свои земли. Странно, ранее воины Клан Мартонс, редко когда осмеливались вступить в спор с волшебным миром, пытаясь не доводить до открытого конфликта. Они знали, что против других Кланов и объединенного войска кудесников им не выстоять. Если Совам будет объявлен джихад, то Клан карпатских каинидов станет в один ряд с гарпиями и циклопами, уничтоженными много веков назад. Или они этого не боятся? Может Мать речного народа, прислав бывшего воина, показывает, что Махмуд — бегу стоит начать собирать армию? Что может означать этот визит? Левобережье, Дикое поле, Русь, теперь вот — Карпаты. Что же затеяли каиниды?
Шехир — эмини очнулся от размышлений и до него дошел смысл последних слов горца:
— …кому как не нам, любящим родителям, радоваться вашему счастью? Мы, дабы звезда удачи непрестанно сияла над правителем Востока, преподносим этот дар.
Назар отбросил ткань с хрустального шара и положил его на ковер перед Махмуд — бегом. Поклонившись, он сделал шаг назад. Правитель на секунду растерялся, когда понял, что ему передала Берегиня. Но шехир — эмини не обрадовался, наоборот, испугался! Перед шехир — эмини лежало доказательство его страхов, его предчувствий.