Земной круг
Шрифт:
Древний римский географ Помпоний Мела говорил, что путь через Северный океан приводит в Восточное море, мимо земли, обращенной к востоку. За этот землей, за необитаемыми странами и областями возвышается мыс Табин. Он стоит у моря. Табин сделался хотя и призрачным, но все же путеводным маяком на пути в «Пряные страны».
Русские книжники, бывавшие в Западной Европе, познакомились с творением Помпония Мелы еще по первому печатному изданию 1471 года. Но стоит помнить, что уже в первой половине XVI века на Руси появился перевод: «Космографiя Понъпонiя Меле».
Матвей Меховский подвергал сомнению описание
Сведениям Мелы не верили после устных русских рассказов о Югре. Но мыс Табин долго существовал в воображении иноземных ученых, хотя никто в точности не знал, где он находится. Древние помещали его сначала в Индийском океане, затем мыс-скиталец стал постепенно перемещаться на север и северо-восток. Нечто подобное происходило и с Золотой Бабой.
Дмитрий Герасимов еще был жив, когда на картах мира появился пролив Аниан, и у космографов мира родилась догадка о том, что именно этим проливом можно пройти к берегам Америки, Китая, что Аниан — страж морского пути в Индию и к Пряным островам.
Дряхлый Дмитрий Герасимов жил в Новгороде. В те годы составитель карты Московии космограф Баттиста Аньезе на своих чертежах уже постарался связать Атлантику с Восточным океаном, показав между ними на севере сплошную водную полосу.
В 1538 году Герард Меркатор первым провел на всемирной карте раздельную черту между материками Азии и Америки, опровергая этим самым мнение о том, что Новый Свет является восточным полуостровом Азии.
Через два года Себастьян Мюнстер, издавая в Базеле творения Птолемея, нанес на карту пролив между Азией и Америкой. В то время Мюнстер имел под рукой «портоланы» — морские карты Баттисты Аньезе. На Мюнстера повлияли также рассказы Меховского о Кореле и Югре. Базельский космограф уже знал о «городе Сибири», Оби и Золотой Бабе. В 1540 году широкий пролив между восточным берегом Азии и Америкой появился на одном из глобусов, изготовленных в Нюрнберге. Через два года испанец Мендоза Коронада — разумеется, без всякого успеха — отыскивал проход из Атлантики в Тихий океан.
«Открыл» Анианский пролив не кто иной, как Джиакомо Гастальди, составитель «Новой карты Московии» 1548 года, выходец из Пьемонта, живший в Венеции. Он обозначил на карте 1562 года пролив Аниан между Азией и Америкой. Но в том же году Гастальди выпустил вторую карту мира, где уже никакого Аниана не было: Азия и Америка вновь соединялись в одно целое.
Заметим, что этот космограф кроме Аниана знал очертания Белого моря, Двины, Мезени, Печоры и Оби, лежавших на пути к мнимому Аниану. Минуло всего четыре года с того времени, как Гастальди открыл и тут же закрыл Аниан, а Болоннини Зальтерио выпустил в Венеции карту Северной Америки. На чертеже красовался узкий пролив, отделявший Америку от Азии.
Зальтериева карта в свое время была открыта в «Германском музеуме» в Нюрнберге. Герард Меркатор в 1569 году на карте всего света изобразил и Аниан и мыс Табин.
«Зрелище вселенной» — так назывался атлас Абрагама Ортелия, выпущенный в 1570 году. На одной из карт мы видим мыс Табин с выступом, обращенным на северо-запад, а восточнее Табина — Stretto di Anian — пролив Аниан.
По проливу под всеми парусами плывет двухмачтовый корабль. Еще восточнее простирается край огромной земли с надписью
Легенды досужих лжецов
Вокруг Аниана, «открытого» кабинетными учеными, уже шла борьба. Тут было немало забавных историй, наглого обмана, бахвальства и легкомыслия. Нередко Аниан открывали задним числом. Вот некоторые из примеров.
В Западной Европе был пущен слух, что еще в 1555 году, то есть до всякого открытия Аниана в кабинете Джиакомо Гастальди, португалец Мартин Хак плыл у берегов Индии. Западный ветер наполнял паруса корабля Хака. Этот ветер задержал мореплавателя у индийского побережья. Затем судно было отнесено далеко к северу. Его влекло ветром между какими-то островами, вдоль берега Северной Америки и наконец пригнало в пролив на 59° северной широты. После многих приключений Мартин Хак очутился в водах к юго-западу от Исландии и оттуда благополучно дошел до Лиссабона. Находился даже какой-то британский лоцман, уверявший, что он своими глазами видел в 1567 году в Лиссабоне печатное сообщение о походе Мартина Хака.
Так была сочинена сказка о сквозном плавании северным путем из Тихого океана в Атлантику.
За этой выдумкой последовала новая.
Спустя четыре года после того, как над Северной Двиной выросли деревянные башни и частоколы Архангельска, в 1588 году мореход Мальдонадо якобы посетил воды пролива Аниан. Существовал даже отчет об этом плавании, написанный на испанском языке и сопровожденный рисунками и чертежами. Эту рукопись обнаружили в XVIII веке в одной из библиотек Милана, а в первой четверти следующего столетия директор этой библиотеки Карло Аморетти впервые напечатал незадачливое сочинение Мальдонадо.
Лоренсо Феррер Мальдонадо, если он вообще существовал на свете, заявлял, что он отправился в феврале из Ньюфаундленда на северо-запад и, обогнув потом Америку, достиг входа в пролив Аниан под 60° северной широты. Здесь Мальдонадо пробыл с начала апреля до половины июня. Досужий лжец описывал реку, впадающую в Аниан. Берега ее были покрыты высоким и густым лесом. Плоды с этих деревьев можно было снимать круглый год. На привольных лугах паслись буйволы и кабаны. У самого входа в пролив с северной стороны на американском берегу находилась прекрасная гавань, готовая вместить до пятисот вымпелов. На волнах Аниана покачивались корабли, груженные сокровищами Китая. Люди на кораблях говорили по-латыни. Но с каких пор архангелогородцы с их окающим, певучим говором стали объясняться на языке Овидия или Цицерона?
Мальдонадо уверял, что корабль, плывший к северу от Аниана, направлялся из Китая в Архангельск.
Лоренсо Феррер Мальдонадо оповестил мир о том, что он, открыватель Аниана, уже в июле 1588 года возвратился тем же путем в Атлантический океан.
Третьим вольным или невольным, по выдающимся лжецом был грек Апостолос Валерианус, мореход испанской службы, принявший имя Жуана де Фуки.
Он служил у вице-короля Мексики и в 1592 году был якобы послан для поисков морского пути в Индию.