Земной круг
Шрифт:
Так по указу Ивана Грозного был заложен Архангельск — будущая твердыня русского Севера.
Между тем поморы все увереннее и упорнее обживали северо-восточные области и прокладывали новые пути.
В 1584 году печорские грамотеи-землепроходцы написали свиток-путеводитель к устью Оби. Из этого свитка видно, что печорцы знали туда не одну дорогу.
Весною вслед за речным льдом русские шли на ночах вверх по Печоре, а затем вниз по Усе, проходили волок или, пользуясь половодьем, попадали, не сходя с кочей, прямо в Обь. По берегам Оби стояло четыре укрепленных городка, а ближе к устью находилась крепость Надежная.
Ходили к Оби и морем, мимо Вайгача и Новой
Хорошо разведана была дорога через Маточкин Шар, разрезавший поперек Новую Землю. На северном берегу этого пролива была устроена морская застава. Служилые люди зорко следили за кораблями, идущими на восток, чтобы взять с них установленную пошлину. Вероятно, эти новоземельские таможенники и изловили незадачливого искателя Гренландии, бергенца Георга Гойерса.
Поморы прекрасно знали особенности плавания через проливы между двумя полярными морями: уровень воды в них, опасные для кораблевождения течения под островом Белым.
Все эти данные были присвоены агентами английской «Московской компании».
Иноземцы собирали на Руси драгоценные сведения.
За Обью — Теплое море!
Иван Грозный имел своего личного переводчика, англичанина Фрэнсиса Черри, которого на Руси звали Фрянчишкой Чиреем.
Русских людей Фрянчишка, к его чести, не позорил, а называл великими путешественниками. Когда Черри ездил на Северо-Восток, то не раз слышал от наших землепроходцев, что за Обью находится Теплое море. Это весть о Тихом океане, донесенная с Востока на берега Оби.
От Фрянчишки Иван Грозный и мог услышать русские сказания о Теплом море.
Мог ли государь оставаться равнодушным к таким рассказам?
В кремлевских покоях царь, облокотясь на стол, читал книгу. Рядом стоял редкостный посох из бивня морского единорога, осыпанный самоцветами Индии. Грозный в конце своей жизни мечтал о русской морской державе, о ее распространении на Восток и читал перевод сказания об открытии стран в Западном полушарии.
В то время некий Амброзии Брежевецкий перевел на русский язык извлечения из обширной «Хроники всего света» Мартина Вельского, польского современника Ивана Грозного. Вельский бывал в Червонной Руси, знал русский язык, писал «о народе московском или русском». Его «Хроника» издавалась в 1551, 1554, 1564 годах. Уже тогда передовые русские книжники читали ее в подлиннике. Девятая и десятая части книги Вельского в исправленном издании 1564 года содержали известия о Руси и повествования об открытии Америки [129] .
129
«О походћ амъмерикуса Веспуцiа: Амъмерикусъ прозванъ именемъ отвеликого острова Амъмерика. А тотъ островъ мошно прозвать за четвертую часть свћта: а нашелъ тотъ островъ амъмерикусъ Веспуiа», — писал Мартин Вельский.
См. Л . С. Берг. Очерки по истории русских географических открытий. Изд. 2-е. М. — Л., Издательство Академии наук СССР, 1949, с. 75.
Вельский был знаком с сочинениями Павла Иовия, а следовательно, и с рассказами Дмитрия Герасимова, а также с трудом Герберштейна о Московии. Его «Хроника» не могла быть не замеченной московскими читателями, да еще такими, как сам Иван Грозный.
Упоминание об Америке впервые было сделано у нас на Руси при жизни Ивана Грозного одновременно с вестью о Теплом море.
Есть
В 1941 году в США на русском языке была выпущена книга «Двухсотлетие открытия Аляски». Составители из «Русского исторического общества в Америке» писали в этой книге:
«Упоминание о самом первом появлении русских на Аляске содержится в книге архимандрита Тихона „Под щитом веры“. Недавно найденные документы в Библиотеке Американского Конгресса с несомненностью устанавливают, что первые русские поселенцы появились в Америке в 1570 году».
Эти слова переносят нас во времена Строгановых, о которых мы только что рассказывали, напоминают нам рассуждения Генриха Штадена и Андрэ Тевэ о близости Америки к Северной Московии [130] .
130
Разумеется, не изучив древних бумаг, хранящихся в библиотеке Конгресса США, мы не можем судить о достоверности сообщения, приведенного в сборнике «Двухсотлетие открытия Аляски». Сведения эти исследователь пока что должен лишь учесть.
Через пять лет после выхода книги «Двухсотлетие открытия Аляски» в американском журнале «Славянское и восточное обозрение» (октябрь, 1946) появилась статья «Затерянная колония Новгорода на Аляске». Историк, написавший эту работу, указывал на найденное в США письмо русского отшельника Германа, жившего на Аляске с 1795 по 1837 год.
Герман в 1795 году был убежден, что первые русские поселенцы на Аляске были новгородцами, пришедшими туда морем около 1570 года. Известно также, что в 1937 году межевые чиновники из министерства внутренних дел США открыли на Аляске древнее поселение, основанное по ряду примет русскими людьми.
Задолго до того, как кадьякский отшельник Герман погружался в размышления о новгородцах, впервые увидевших снежные вершины Северной Америки, русская печать указывала на заслуги Ивана Грозного в изучении Северо-Востока. В 1769 году в журнале Российской Академии наук была напечатана статья о древних открытиях русских на севере Тихого океана. В ней говорилось о том, что Иван Грозный посылал исследователей для установления границ Сибири на Северо-Востоке.
Землепроходцы возвратились на Русь после смерти Грозного, уже в царствование Федора Иоанновича (1584–1598). Эти люди будто бы прошли морем до Чукотского мыса, до Камчатки.
Много воды великих рек утекло с тех пор в Ледовитое море! И много тайн еще хранит история нашей Родины. Напомним снова о знаменательном обстоятельстве, что пресловутый пролив Аниан появился на карте Гастальди только после того, как Иван Грозный назначил награды за открытие Северного морского пути в страны Востока.
Какие воды пенились под форштевнем корабля, построенного вологодскими плотниками и украшенного знаками Дракона и Единорога?
В неудержимой фантазии Мальдонадо было зерно предвосхищения какой-то истины. У берегов Аниана, как уверял этот испанский лжец, он видел корабль, направлявшийся в Архангельск. Это отголосок напряженного внимания, с которым иноземцы — в частности, слуги испанской короны — следили за распространением русского влияния далее на Северо-Восток, за ростом нового города у Белого моря. Незадолго до мнимого путешествия Мальдонадо, король датский грозился захватить остров Кильдин и сжечь «башню святого Николая» в устье Северной Двины.