Землянка раздора
Шрифт:
— Использовать? — переспросила я, и голос мой дрогнул. — Вы хотите сказать, я для него — просто инструмент?
— Для него — да, — жёстко ответил Зориан. — Для нас — нет. Но он боится, что ты можешь стать инструментом для кого-то другого. Или, что ещё хуже, что ты сама станешь силой, которую нельзя контролировать. А неконтролируемая сила для Императора — смертельная угроза.
Я смотрела на мёртвого инопланетянина, на братьев, на Тучку, которая, кажется, единственная из всех сохраняла полное спокойствие.
— Что же нам теперь делать? — спросила я тихо.
Зариан и Зориан переглянулись. В их взглядах промелькнуло что-то, чего я не могла прочитать. Потом Зориан шагнул ко мне и спросил неожиданно:
— Аня, — сказал он, и голос его звучал не как приказ, а как вопрос, самый важный в его жизни. — Ты до сих пор хочешь вернуться домой?
Зариан, стоявший рядом, удивлённо вскинул брови.
— Подожди, — перебил он, глядя на брата. — Ты хочешь сказать, что сохранил корабль? После всей этой погони, после того, как ты уходил от целой армады?
Зориан повернулся к нему, и на его губах мелькнула тень той самой сухой усмешки.
— Обижаешь, брат. Я генерал, или кто?
Зариан фыркнул, но в его глазах зажглось уважение.
— Ну надо же. А я уж думал, придётся пешком топать до Аргема.
— Пешком ты бы не дополз, — отрезал Зориан и снова повернулся ко мне, ожидая ответа.
Я смотрела на него, и сердце колотилось где-то в горле. Дом. Земля. Пустая квартира, закаты за окном, тишина, в которой никто не ждёт. И здесь — два брата, бесконечная погоня, опасность, но... жизнь. Чувства. Будущее, пусть и пугающее.
— А можно... — мой голос дрогнул, но я заставила себя договорить. — Можно мне в последний раз увидеть Землю?
Зориан молчал секунду, другую. Потом медленно, очень медленно кивнул.
У меня замерло сердце.
Земля. Я увижу её снова. Голубой шарик в чёрной пустоте, колыбель человечества, место, где я родилась, где жила, где потеряла всех. Там ничего не ждёт — я знала это. Мамы нет, друзья давно забыли, квартира, наверное, продана. Но это Земля. Это мой дом. Даже если в нём никого не осталось.
Я шла к челноку, ничего не замечая вокруг. Тучка семенила следом, изредка тыкаясь носом в мои ноги — проверяла, жива ли я ещё. Зариан и Зориан переговаривались сзади, обсуждая маршрут и меры предосторожности, но их голоса доносились будто сквозь толщу воды.
Всё, что я видела — это голубой шар. Земля. Скоро.
Челнок стоял там же, где мы его оставили, только теперь на боку виднелись свежие отметины от выстрелов. Зориан открыл люк, пропуская меня внутрь.
Я шагнула в темноту, сделала пару шагов...
И неожиданно наткнулась на его губы.
Зориан стоял так близко, что я даже не поняла, когда он успел оказаться передо мной. Его рука легла мне на затылок, притягивая,
Я замерла, а потом — ответила. Вложила в этот поцелуй всё: и страх, и надежду, и прощание с домом, который уже не мой, и обещание новой жизни, в которой есть место для двоих безумных братьев и одной наглой кошки.
Где-то сзади кашлянул Зариан.
— Я, конечно, всё понимаю, но может, закроете люк? А то сквозняк.
Мы оторвались друг от друга. Зориан смотрел на меня, и в его ледяных глазах горело то самое тепло, которое он так долго прятал. Я улыбнулась, чувствуя, как щёки пылают.
— Прости, — прошептала я.
— Никогда не извиняйся за это, — ответил он и, подхватив меня на руки, понёс внутрь.
Зариан закрыл люк, бросив напоследок:
— Ну наконец-то. А то я уж думал, придётся вас мирить снова.
Глава 47
Глава 47
Люк закрылся с тихим шипением, отсекая внешний мир. Челнок вздрогнул, отрываясь от поверхности, но я не чувствовала ничего, кроме жара, разливающегося по телу от его губ.
Зориан не отпускал меня. Его руки сжимали мои бёдра, прижимая к себе, его рот — твёрдый, требовательный, жадный — пил моё дыхание, заставляя забыть, где мы, кто мы, что происходит снаружи.
— Я думал, потерял тебя, — выдохнул он мне в губы, и в этом шёпоте было столько боли, что у меня сжалось сердце.
— Я здесь, — ответила я, вплетая пальцы в его растрёпанные белые волосы. — Я здесь.
Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о Зариане, но она растворилась в следующее же мгновение, когда тёплые руки легли мне на плечи сзади.
— Вы двое... такие нетерпеливые. Даже не подождали меня.
Зариан развернул меня к себе, и его поцелуй был совсем иным — не требовательным, не отчаянным, а почти ленивым, тягучим, как тёплый мёд. Он смаковал меня, изучал, дразнил, заставляя забыть, где верх, где низ, где моё тело заканчивается и начинается его. В этой нежности чувствовалась такая глубина желания, что колени подогнулись.
Зориан поддержал меня сзади, его сильные руки обхватили талию, не давая упасть. Его губы прижались к моему затылку, пальцы скользнули под ткань, оглаживая спину, находя позвонок за позвонком. Я оказалась зажата между ними — два жара, две пары рук, два дыхания, два сердца, бившихся где-то совсем рядом.
Мы падали куда-то втроём, сплетаясь руками, губами, дыханием, теряя последние крохи контроля. Я не заметила, как оказалась на узкой койке в углу челнока — они просто перенесли меня, не разрывая поцелуев, не останавливая ласк, будто я была самой драгоценной ношей в галактике.