Землянка для наемников
Шрифт:
Когда мы вернулись домой, солнце уже клонилось к закату, заливая улицы мягким золотым светом. Я шагала чуть позади Риана, молча, с опущенными плечами. Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. Внутри было уютно, знакомо — и от этого почему-то хотелось заплакать.
В гостиной были все. Увидев меня, мужчины почти одновременно поднялись с мест. Дрейан первым подошёл ближе, его взгляд мягко скользнул по моему лицу.
— Как всё прошло? — спросил он.
Я заставила себя улыбнуться, но получилось плохо. Слишком натянуто.
— Я… не хочу
Они переглянулись. Саэт что-то хмуро пробормотал себе под нос, но вслух никто больше ничего не сказал. Я знала, что они чувствуют — беспокойство, непонимание — но за это я их и любила. Они не стали давить, не засыпали вопросами.
— Я приму душ, — сказала я и почти сбежала по коридору, захлопнув за собой дверь в ванную.
Горячая вода быстро наполнила пространство паром, но я всё никак не могла согреться. Стояла под струями, пока кожа не покраснела, и всё равно чувствовала на себе чужие руки, взгляды, слова.
Я мылась долго. Словно могла стереть нечто большее, чем просто запах или пыль. Словно могла смыть слабость, брезгливость и этот странный холод внутри.
Когда наконец вышла, завернувшись в полотенце, мои глаза были красными, но не от слёз — от злости. На ту ситуацию. На себя. На систему, которая называла это уважением к женщинам.
Я просто хотела лечь в кровать и почувствовать рядом чью-то ладонь. Без слов. Без объяснений. Просто тишину и тепло.
Я заснула ещё до того, как мужчины вернулись в спальню. Не помню, когда именно. Помню только, как вода стекала по телу, не смывая осадок, который поселился внутри, и как я забралась под одеяло, свернувшись в комок, словно могла спрятаться от всего мира. Глаза закрылись сами собой. Телу было холодно, но я не могла заставить себя пошевелиться.
А потом… потом что-то изменилось.
Я не проснулась — нет. Просто вдруг почувствовала, как рядом с матрасом возникло движение. Кто-то тихо опустился рядом, стараясь не разбудить. Я ощутила, как сильная рука скользнула под мою талию, аккуратно, почти с благоговением, и притянула меня ближе. Другая — накрыла мою ладонь, переплетая пальцы. А потом — хвост. Тяжёлый, тёплый, такой знакомый — лёг поверх моих ног, будто укрывая.
Я не открыла глаза. Только чуть глубже вдохнула. В груди сжалось, но отнюдь не от страха. Это был дом. Без слов. Без допросов. Без давления.
Я услышала, как кто-то рядом выдохнул, почти неслышно:
— С тобой всё хорошо… теперь всё хорошо.
И я поверила. Позволила себе прижаться ближе, чуть сдвинуться, вложив ладонь в его ладонь. А потом снова погрузилась в сон — не тревожный и рваный, как прежде, а спокойный. Тихий.
Я была в объятиях. Я была дома.
Утром мне стало лучше.
Я приняла решение — всё выкинуть из головы. Всё, что было вчера. Вымыть остатки злости, недоверия, брезгливости. Это не моя вина. Это не моё прошлое. Это просто… случилось. А теперь пора жить дальше.
Когда я спустилась на кухню, настроение у меня было
Я наливала себе чай, когда раздался звонок в дверь.
Риан отреагировал первым. Пошёл, вернулся с огромной коробкой, удивлённо на неё глядя.
— Курьер, — сказал он. — На твоё имя.
Я изогнула бровь.
— Моя мама внезапно решила поздравить меня с тем, что я живу на другой планете?
— Не думаю, — буркнул Вэлк, пододвигая ко мне коробку.
Я приоткрыла. В нос ударил сильный, навязчивый аромат. Цветы. Много. Великолепные, роскошные, какие-то театрально пафосные. В вазу их поставить — надо полкомнаты освободить.
Но хуже всего была записка.
Маленькая карточка, вставленная в букет. Аккуратный, уверенный почерк. И всего одна фраза:
«Вчерашняя встреча наедине была незабываема. Надеюсь, ты не против, если мы повторим? Обещаю, тебе понравится.»
Я замерла. Пальцы сжались на краях записки. Сердце будто кто-то сжал.
За моей спиной кто-то хмыкнул. Я обернулась. Саэт. Не заметила, когда он зашел. Его глаза были стальными. Он не сказал ни слова — просто вышел из кухни. Спокойно. Но слишком тихо.
Риан с Вэлком переглянулись. Их тела напряглись. Хвосты слегка дёрнулись, но оба молчали. Я видела, как Риан сжал ложку так, что та едва не согнулась. Вэлк тоже откинулся назад, взгляд стал отстранённым.
А я всё ещё держала эту чёртову открытку.
— Это… — начала я, но голос предательски дрогнул. — Это не…
И замолкла. Потому что ничего ещё не было сказано, а уже стало слишком тяжело дышать.
Я всё ещё смотрела на записку, как будто та вот-вот исчезнет сама собой. Как будто это всё ошибка. Но нет — буквы оставались на месте. Намёк был слишком прямым, чтобы остаться незамеченным.
И я вдруг поняла — я не смогу рассказать это так, чтобы мне поверили.
Что бы я ни сказала сейчас, это будет звучать как оправдание. Как жалкая попытка скрыть измену, которой не было. Неважно, скажу ли я «Меня подставили», или «Это была ловушка», или «Я ничего не делала», — в глазах любого из них это будет звучать так, будто я в панике леплю версию на ходу.
А ещё…
Я сама не знала, почему не рассказала обо всём сразу. Когда Риан встретил меня у выхода, когда остальные спрашивали, как прошло — я могла. Должна была. Но не захотела.
Наверное, потому что стыд оказался сильнее. Стыд оттого, что меня закрыли в комнате, что я чуть не стала… Развлечением. Что я чувствовала себя грязной, и смывала это до боли горячей водой. И не хотела, чтобы они смотрели на меня иначе.
Я не хотела, чтобы мои мужчины жалели меня.
И уж точно — не хотела, чтобы они думали, что кто-то другой смог дотронуться до того, что принадлежит только им.