Зеленые яблоки
Шрифт:
– К сожалению, мне это самому неизвестно. Если бы я знал...
– его лицо стало на минуту похоже на жесткую маску.
– Впрочем, есть какая-то пословица относительно двоих, исполняющих одну и ту же роль. Могу вам только сказать, что опасность реальна и очень близка. У меня достаточно оснований думать, что моя собственная прислуга вполне верна мне, но, помимо ее, я не стал бы доверять никому.
– Видимо, мне придется сидеть все время дома,сказал горько я.
Стром сунул руку в карман и вынул маленькую записную
– После первых десяти дней вы можете поступать как вам угодно. Но вначале вам придется выполнить некоторые обстоятельства. Они записаны в этой книжке.
– И вам кажется, что я могу все это успешно выполнить?
Стром кивнул головой.
– Ваши нервы в прекрасном состоянии, и вы обладаете большой долей здравого смысла. Но если вы даете слово, что употребите все ваше старание, то я могу вам довериться. Если же вам не удастся, - он пожал плечами,- то ведь меня, во всяком случае, тут не будет.
Чувство злорадства вдруг наполнило меня при одной мысли о всех предстоящих мне волнениях. Я протянул ему через стол руку.
– Хорошо, обещаю вам приложить все свои старания.
Он схватил мою руку, и минуту мы так сидели по обе стороны стола, не проронив ни слова.
Стром первый прервал молчание.
– Я завидую вашим нервам, мистер Бертон, - заметил он спокойно.
– Прежде они были куда лучше, - сказал я с сожалением.
Стром оторвал листок из записной книжки и, положив его на стол, стал чертить карандашом какой-то план. Я придвинул стул, чтобы следить за его работой.
– Я вам даю грубую схему внутреннего расположения моего дома, - сказал он, - это нижний этаж; здесь столовая и биллиардная. Кабинет и спальня как раз над ними, в первом этаже. Они сообщаются вот так.
– Он ловко и яснo очертил различные комнаты и надписал их названия посредине каждого квадратика.
– Это очень понятно, - сказал я, взяв бумагу.
– Что вы скажете относительно прислуги?
– Слуг у меня всего трое: две женщины и Мильфорд, лакей. Я избавился от всех остальных за последние две недели. Эти же были со мною с тех пор, как я нанял дом, и мне кажется, им можно доверять. Мильфорду - уж наверное. Я к нему всегда относился хорошо, и он мне как будто благодарен.
– Так вот, - сказал я, - если он меня примет за Строма, то я надеюсь довести дело до конца.
– Да, - заметил Стром, - единственное лицо еще, которое вас может беспокоить, это моя жена. Она, кажется, обещала поехать на несколько дней в Суффольк. Во всяком случае, следите за тем, чтобы не сделать ни одного промаха в ее присутствии.
– Что она за человек?
– спросил я.
Стром сдвинул брови.
– Не знаю. Иногда мне кажется... Если бы я знал...Его брови еще больше сдвинулись и руки нервно сжались так, что кожа на суставах побелела.
– Полнота ваших сведений изумительна, Стром, - заметил я.
–
Он вынул чековую книжку и выписал чек на восемь тысяч фунтов.
– Вот деньги и чек, - сказал он.
– Я вложу их в конверт. Кроме того, вам необходимо научиться подделывать мою подпись, - как вы думаете, вы сумеете это сделать?
– сказал Стром, вкладывая чек и деньги в конверт.
– У меня, правду сказать, опыт в этом направлении небольшой. Но, надеюсь, при некоторой практике я с этим справлюсь. А как у вас у самих обстоит дело с деньгами?
– Я уже заранее принял все меры и только ждал случая, чтобы применить их на деле.
Вдруг постучали в дверь. Стром сунул чековую книжку и деньги обратно в карман, встал, прошел через комнату и отвернул ключ.
Вошел лакей и с виноватым видом остановился на пороге.
– Я пришел узнать, не требуется ли вам чего-нибудь, сэр?
– Кажется, ничего, - спокойно сказал Стром.
– Впрочем, подайте мне счет. Думаю, что с вашей стороны нет препятствий к тому, чтоб мы еще на некоторое время задержали эту комнату. Мы говорим о делах.
Лакей поклонился.
Стром вынул пятифунтовый билет, протянул его лакею и движением руки отказался от сдачи. Лакей оставил нас, бормоча слова благодарности. Стром закрыл за ним дверь на ключ и подошел опять к столу.
– Я готов, - сказал он учтиво.
В одно мгновение я снял свой костюм и положил на стул.
Наше полное переодевание длилось приблизительно четверть часа. Вся одежда Строма вполне подошла для моей фигуры, только его лакированные ботинки были на полномера меньше, чем нужно. Кончив одеваться, я с чувством некоторого удовлетворения посмотрел в зеркало.
Иллюзия была полная.
В моем старом синем костюме Стром превратился в совершенно другого человека. Он казался в точности тем изображением, которое я ежедневно видел в зеркале моей меблированной комнаты. Приблизившись к столу, я наполнил оба стакана остатком превосходного бренди.
– Пью за нас, потерявших самих себя, - сказал я.
Стром поддержал тост, а затем, поставив стакан на стол, вынул конверт и ключ от дверей и передал их мне.
Я положил их к себе в карман вместе с записной книжкой.
Внезапно мне пришли на ум последние слова Вольтера: "А теперь вперед, в мир приключений".
– Нам лучше не выходить вместе, - сказал Стром.Прощайте. Не думаю, чтобы нам пришлось еще раз ветре - титься, разве только в аду, если таковой существует.
– Вероятно, я первый выясню этот вопрос...
– ответил я.
Я взял коричневое пальто, лежавшее на диване, и, пройдя через комнату, открыл дверь, закрытую на ключ.
Стром стоял на месте, сложив руки, и следил за мной все с той же странной улыбкой.