Зеленые яблоки
Шрифт:
Мой жизненный опыт был достаточно разнообразен, но данное положение казалось из ряда вон выходящим.
Я решил, что прежде всего нужно привести ее в сознание.
Налив немного бренди в стакан, я приподнял ее и влил несколько капель сквозь ее сжатые зубы. Крепкий напиток оказал почти мгновенное действие. Легкая краска появилась у нее на лице, и, глубоко вздохнув, она открыла глаза.
Когда она увидела, что я ее поддерживаю, она сильно вздрогнула и откинулась назад на диван.
Нельзя сказать, чтобы это
– Надеюсь, вам теперь лучше?
– спросил я с ободряющей улыбкой.
В ответ она взглянула на меня с такой ненавистью и презрением, что я инстинктивно встал с дивана.
– Ну,- сказала она,- что же вы не звоните и не передаете меня полиции.
Она говорила низким и страстным голосом.
Я посмотрел в упор в ее возмущенные глаза.
– Я принципиально против полиции. Кроме того, я не знаю, что ей тут делать. В конце концов, вы только испортили бюро.
Не успела она ответить, как послышались шаги на площадке, а затем кто-то тихо постучал в дверь.
– Кто там?
– вскрикнул я.
Айрис схватила меня за руку.
Из-за дверей раздался извиняющийся голос Мильфорда.
– Это я, сэр. Мне послышалось, что в вашей комнате что-то упало. Я пришел посмотреть, не могу ли быть по - лезен.
Сперва я колебался, затем подошел к двери вместе с Айрис, которая все еще не выпускала моей руки, и открыл ее так, чтобы он не мог видеть происходящего в комнате.
Айрис прижалась ко мне.
– Спасибо, Мильфорд, это пустяки. Я чинил воздушный пистолет, курок неожиданно спустился, и попорчена доска бюро. Вы посмотрите ее завтра утром. Кстати, был здесь кто-нибудь в мое отсутствие?
– Никак нет, сэр.
– Возможно, что я выйду опустить письмо, - так что если вы услышите шаги, не подумайте, что это грабитель. Спокойной ночи!..
С легким вздохом облегчения выпустила она мою руку и нервно осмотрелась.
– Спокойной ночи, - сказал я, протянув руку.
Последовало мгновенное молчание. Затем она Toponливо нагнулась и вложила свою руку в мою.
– Спокойной ночи, - сказала она кротко.
Я почувствовал легкое пожатие ее пальчиков, тех самых нежных пальчиков, которые были так близки к тому, чтобы оборвать мою многообещающую карьеру, и странное чувство удовлетворения наполнило меня.
– Будьте моей женой, Айрис...
– прошептал я.
Она с удивлением взглянула на мое умоляющее лицо...
– Вашей...?
– Женой, Айрис...
– Да вы?..
– Да, я... Я помню нашу встречу, когда вы заблудились в моей комнате... Да... Да... Не протестуйте... когда вы посетили вашего брата Марча...
– Как... Так это вы... вы, - и она схватила меня за руку и в упор разглядывала меня...- Какое ужасное сходство... А вдруг это не вы. Вы притворяетесь другим... Я знаю, вы Стром... знаю...-
Я все понял... Да, так вот почему мне была так знакома фамилия Строма. Айрис его жена...
Подойдя к своему столу, я первым делом приготовил себе крепкую смесь бренди с содовой. Я чувствовал в ней сильную потребность.
"Если так будет продолжаться все три недели,- подумал я,- кончится тем, что я стану настоящим алкоголиком".
Но свойственное мне хорошее расположение духа мало-помалу возвращалось. В конце концов я все еще был жив, и обстоятельства складывались, вне всякого ожидания, самым благоприятным для меня образом.
Стром был честен, когда говорил, что найдется мало охотников принять его предложение. Все мои приключения за этот вечер были только началом всего того, что мне предстояло пережить,- а при этих условиях мои шансы на жизнь стояли не очень-то высоко.
Размышляя таким образом, я вдруг почувствовал, что меня сильно клонит ко сну.
Я встал, смеясь и сладко зевая, выключил свет и вошел в спальню.
Это была огромная комната, даже больше гостиной.
Роскошная кровать с четырьмя колоннами вполне соответствовала ее размерам.
Я прошелся по комнате, чтобы убедиться, что в ней нет больше ни прекрасных молодых женщин, ни другого рода посетителей, ожидающих меня.
Затем тщательно запер дверь на ключ, разделся и влез в шелковую пижаму мистера Строма, приготовленную преданным Мильфордом.
Перед тем как лечь спать, я, словно по вдохновению, подошел к окну и осторожно посмотрел сквозь отверстие венецианской шторы.
Как раз в этот момент из тени деревьев вышла темная мужская фигура и быстро пошла по улице.
Я лег в кровать и потушил свет.
Но сон все же не овладел мною. Лег на спину и закурил папиросу. Докурив ее, я подумал о том, что не мешает заснуть.
Повернулся на бок и увидел, что занавеска отодвинулась в сторону и прямоугольник окна закрыла фигура человека.
Прежде чем я успел что-нибудь предпринять, человек одним скачком очутился возле кровати и погрузил свои пальцы в мое горло.
– Не кричите, а то...
Он сделал иллюстрирующий жест.
Поворачивая голову, он подставил под лунный луч свое лицо, и я с изумлением узнал странного посетителя.
– Джеральд, это ты, Джеральд?!
– Да, я Марч, я рад, что ты узнал меня, негодяй!
– Но Джеральд!
– с ужасом закричал я, видя, как мой друг, которого я считал наиболее близким и верным, с большой охотой вынимал из кармана револьвер.- Джеральд!
– и мой голос приобрел ласкающие ноты,- ты меня путаешь, ведь я твой друг с улицы Шип-стрит!..
– Что?!
– Ну, Джеральд, ты вспомни тот вечер, когда ты был пьян и я заходил к тебе в комнату с сестрой, твоей сестрой Айрис...