Здравствуй, сын!
Шрифт:
Я кинула взгляд искоса на Васнецова, наблюдавшего за этой картиной, но тот, хмуро оглядев дамочку, видимо, решил, что от нее лучше поскорее избавиться, поэтому сказал:
– Можешь отойти ненадолго.
Куда-либо отходить с этой женщиной у меня не было никакого желания. Но и быть уверенной в том, что она не закатит здесь сцену вроде той, свидетельницей которой я была в свадебном салоне, я не могла. Поэтому понимала - лучше ее выслушать и сделать это вовсе не на рабочем месте.
– Мы можем поговорить в моей машине, - предложила она, и
Летти остановилась около дорогущего Мерседеса, после чего, окинув меня внимательным взглядом, чтобы, видимо, удостовериться, что я достаточно чистая для того, чтобы сесть в ее машину, разблокировала двери и жестом пригласила меня устроиться на переднем сиденье.
Сев, я закрыла за собой дверцу и сразу приступила к делу:
– О чем вы хотели со мной поговорить?
Она драматично вздохнула - несколько наигранно, как мне показалось, потом ответила:
– Ты, наверно, и сама уже догадалась. Мы должны поговорить об Олеге.
Я вовсе не считала, что нам есть что с ней обсуждать касательно Волкова, но выбора все равно не было. Поэтому вежливо уточнила:
– А вы, собственно?...
– Виолетта, - гордо сообщила она.
– И я пришла тебе сказать - ты должна отпустить моего мужчину!
Я удивленно выгнула бровь. Очевидно, для самого Волкова это было новостью - то, что он был мужчиной Виолетты. И ее женихом тоже.
– Мне жаль, но я ничем помочь вам не могу, - ответила размеренно.
– Просто потому, что я никого не держу.
– Держишь!
– почти выкрикнула Виолетта в ответ.
– Олег такой порядочный! Он не может бросить своего сына!
Ее рука с длинными нарощенными ногтями неожиданно вцепилась в мое запястье.
– Чего ты хочешь? Денег? Мы дадим тебе денег! Тебе и твоему сыну хватит на всю жизнь!
– Моему сыну нужен только отец, - ответила я холодно.
И тут эта женщина неожиданно зарыдала, отчего я поначалу даже растерялась. Подвывая, как сигнальная сирена, она жарко заговорила, перемежая слова всхлипами:
– Я люблю его, пойми! И готова принять его сына! И он любит меня! А ты стоишь у нас на пути, хотя он никогда тебя не полюбит! Он с тобой только ради ребенка!
Если она хотела меня задеть - это у нее прекрасно получилось. Но не потому, что Олег никогда меня не полюбит, а потому, что эта женщина считала, будто можно торговать чувствами моего сына!
– Я не пришивала его к себе, Виолетта. Олег - свободный человек, а не моя собственность, чтобы я могла держать его насильно или отпустить к вам, как переходящий приз. И если он находится не с вами, а со мной, может, вам просто стоит понять и принять тот факт, что его желания вовсе не совпадают с вашими?
Открыв дверцу машины, я шагнула одной ногой на асфальт, потом обернулась к ней и добавила:
– Кстати, самое дорогое не всегда значит самое лучшее.
И, захлопнув за собой дверь, жадно вдохнула грудью свежий воздух. Не только духи Виолетты, но и вся она была какой-то душной
Расправив плечи, я быстро зашагала обратно на работу. Но состоявшийся диалог еще долго не шел из моей головы.
Часть 29. Олег
Телефон разрывался мелодией входящего. Постукивая ручкой по столу, я гадал, стоит ли отвечать на звонок Жука. По всему выходило, что он собирался пригласить меня на очередной сезон съемок кулинарного шоу, который как раз должен был стартовать со дня на день.
Раньше я бы с удовольствием согласился на роль эксперта, но не сейчас. Сейчас все это представлялось для меня какой-то адовой мукой, когда мне придется натягивать улыбку на лицо, как шашлык на шампуры. И это решительно шло вразрез с тем, чего я желал от своей жизни.
– Да, - все же ответил на звонок, и Жук тут же выдал, как то обычно и бывало:
– Новый сезон, съемки стартуют через пару недель. Будешь участвовать?
Я сжал пальцами переносицу и закрыл глаза.
– Пока не знаю, - ответил честно.
– Но скорее «нет», чем «да».
– У тебя что-то случилось?
Да, мать-перемать, случилось, но делиться этим с тем человеком, с которым мы встречались от силы пару раз в год, я не собирался.
– Можно сказать и так. Трепаться об этом не хочу, - расставил я сразу все точки.
– Понял. Ну, если решишь, что захотел - звони.
Жук отрубил связь, я же, отложив телефон, покрутился в кресле туда-обратно. Вообще то, во что превратилась моя жизнь, мне категорически не нравилось, хоть я и принял в этих самых метаморфозах самое непосредственное участие. Но раз уж смог это все сотворить, то и расхлебывать последствия должен был именно я. Вот только совсем не представлял, что с этим делать.
Кругом творилась какая-то мыльная опера. Летти атаковала по всем фронтам. Предки Ди творили то, от чего у любого здравомыслящего человека поехала бы крыша. С Дианой у меня почти ничего не получалось. И только одно радовало - Матвей. Маленький мальчик, мой сын, который привязался ко мне, и к которому привязался я. И он давал мне четкое осознание - все не напрасно. И даже если женщина, которую я хотел видеть рядом с собой, решит, что со мной ей тяжелее, чем без меня - будет Матвей. Дарящий мне понимание, что все не зря.
– Да?
– ответил я на очередной звонок, которые сегодня сыпались, как из рога изобилия.
На экран даже не взглянул, потому голос Дианы, раздавшийся по ту сторону связи, заставил меня напрячься. Радость я старательно в себе притушил - понимал, что мать моего ребенка вряд ли звонит потому, что просто хочет услышать, что я сегодня позавтракал или пообедал.
– Олег, это Диана, - сказала она, и я лишь огромным усилием воли сдержался, чтобы не начать заверять ее, что ее голос я уже способен узнать из тысячи.