Здравствуй, сын!
Шрифт:
К моменту, когда Олег должен был приехать, я проводила сына к родителям, хотя искушение оставить ребенка дома и тем самым наши с Волковым отношения на той точке, где они стояли, было велико. Это казалось наиболее безопасным, но в этом мнимом ощущении могла пройти мимо вся жизнь. А я этого не хотела.
Вернувшись к себе, я переоделась в купленный новый комплект красного цвета, поверх которого накинула пеньюар в тон. Звонок в дверь раздался, когда я завязывала шелковый пояс. Сердце подскочило к горлу и от охватившей меня нервной
Трясущимися руками я открыла дверь и отступила в круг света, позволяя Волкову разглядеть свой наряд. Замерев на пороге, он смотрел на меня, не мигая, не делая попытки приблизиться, так что мне даже пришлось подойти самой и, взяв его за руку, увлечь за собой в гостиную.
– А где... Матвей?
– хрипло выдохнул Олег, отведя от меня глаза, словно боялся, что если продолжит смотреть - снова сделает что-то не то.
– У бабушки и дедушки, - ответила дрогнувшим голосом и, сделав глубокий вдох, попросила:
– Олег... посмотри на меня.
Он поднял глаза, в которых полыхало такое пламя, что я тут же почувствовала, как сама загораюсь в ответ. Отбросив последние мысли, я резко рванула пояс пеньюара и, поведя плечами, заставила шелковую ткань плавно опасть к ногам. После чего произнесла - почти умоляюще:
– Я хочу начать все заново. И хочу, чтобы на этот раз ты... не останавливался.
Часть 32. Олег
О, боги, что она творила! Если раньше я мечтал о звезде Мишлен так, как ни о чем и никогда, сейчас понял - все это меркнет по сравнению с тем, что рождалось при взгляде на Диану.
Она же понимала, что я в любом случае не смогу остановиться, даже если она снова попытается меня оттолкнуть? Особенно сейчас, когда Ди давала мне зеленый свет. Хотя, нет. Свет был определенно красный, и он действовал на меня, как точно такая же тряпка на быка.
Впрочем, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что слишком торопиться даже сейчас, нельзя.
– Я не остановлюсь, - предупредил ее, привлекая к себе.
Лишь на мгновение Диана словно закаменела, но тут же сама стала целовать меня, сжигая последние преграды, которых, по правде, уже совсем не осталось.
Я горел изнутри и снаружи. Особенно от прикосновений нежных женских рук. От сладости желанного рта, от наших движений. Все было так, как и должно было быть - сметающая все на своем пути страсть, жадные касания, всхлипы и стоны.
Диана верховодила, а я с удовольствием позволял ей делать все, чего бы она ни пожелала. И Ди открывалась для меня, как нечто непознанное, новое, манящее. Пока мы не заснули в объятиях друг друга, уставшие, но абсолютно счастливые.
– Ммм, если ты так будешь меня баловать каждое утро, я, пожалуй, решу, что нам пора съезжаться, - шепнула Диана, беззвучно появляясь
Тонкие руки обняли со спины, Ди прижалась ко мне и застыла так. Как будто хотела понять, отстраню я ее, или нет.
– Это всего лишь крепы, - усмехнулся я, чувствуя, что скоро будут готовы не только блинчики.
– Все, что ты готовишь, не может носить определение «всего лишь», - заверила меня Диана.
Я повернулся к ней и отложив лопатку, крепко обнял в ответ. Ди смотрела на меня снизу-вверх огромными темными глазами, в которых плескалось столько всего, что я не мог понять, каких чувств там больше. Но, главное, во взгляде ее не было сожаления. И страха.
– Ты в порядке?
Знаю, сложно придумать вопрос глупее, но, учитывая преддверие того, к чему мы все же пришли, прозвучало довольно уместно.
– Да, - кивнула Диана и, зардевшись, опустила голову. Потом высвободилась из моих объятий, чтобы устроиться за столом.
– И крепы сейчас сгорят! А я ужасно хочу есть.
Мы расправились с половиной приготовленных блинчиков, когда входная дверь осторожно открылась, и на пороге возник Матвей.
– Папа!
– просиял он и, не снимая обуви, промчался на кухню.
– Я так рад, что ты здесь!
Диана тут же смутилась, принялась стягивать на груди блузу, как будто та открывала слишком многое.
– Матвей! Почему ты не разулся? Как ты вообще здесь оказался?
– потребовала ответов от сына, но тот лишь беспечно махнул рукой.
А вскоре причина его появления нарисовалась сама по себе в виде моей будущей тещи (в том, что мы станем родственниками, я уже ни капли не сомневался).
– Олег! Как же я рада вас видеть!
– запричитала она, окидывая кухню пристальным взглядом.
Хорошо, что я надел джинсы, а вот мой обнаженный торс привлек ее внимание. На лице Елены Николаевны сначала появилось недовольное выражение, но оно быстро сменилось понимающей улыбкой.
– И я очень рад вас видеть, - заверил будущую тещу и кивнул на тарелку с крепами.
– Хотите позавтракать?
– Да мы уже. Этот постреленок поднял меня ни свет, ни заря. Представляете, придумал себе покупку какого-то оружия! Мы поехали в магазин, а там… мать честная! Да ружье Аркаши стоит дешевле, чем эти пистолеты!
– И никакие не пистолеты, - пробурчал Матвей. Потом повернулся ко мне.
– Пап, представляешь, это же базука для охоты на зомби!
Я, конечно же, не представлял. Из желания размозжить голову мертвякам я вырос лет двадцать пять назад. Зато понимал, что для сына получить вожделенную игрушку очень даже важно.
– Представляю, - кивнул я.
– И если случится зомбиапокалипсис, буду знать, к кому держаться поближе.
Матвей сначала рассмеялся, но потом снова погрустнел.
– Бабушка сказала, что это очень дорого.