Здесь вам не клан 3

Бадевский Ян

Приятели ожидали моего вердикта.

— Армения, — предположил я. — Ну, или Испания.

— Пятилетний «Ной», — подтвердил мои подозрения Захар. — Здесь подают исключительно русский алкоголь, всё византийское остаётся за бортом.

Я вспомнил, что в этой реальности нет никакой Испании. Средиземноморские регионы находятся под властью Новой Византии, нашего главного торгового конкурента.

— Раз уж мы собрались в этом милом заведении, — торжественно произнёс Виц, — я хочу ещё раз засвидетельствовать своё почтение

Виктору Корсакову и передать слова извинения от моего друга. Юра сожалеет о случившемся и заверяет, что со стороны его рода не будет никаких попыток... отыграться. Мы были пьяны, не поняли, кто перед нами, и вообще... вели себя по-хамски. Витя... мир?

— Чего уж там, — буркнул я. — Мир.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы выпили на брудершафт, после чего я набросился на аутентичный ужин.

— Раз уж мы заказали трапезу, не спросясь твоего дозволения, — добавил Мещерский, — то и угощение за мой счёт. Тем более, есть повод.

— Это какой? — заинтересовался я.

— Как ты изволил заметить, среди нас присутствует человек... получивший диплом Магикума ещё в прошлом году, — Мещерский кивком указал на Диму. — Сегодня мы в последний раз сидим за одним столом... потому что господин Виц перебирается на Моноземлю!

— Да ладно! — вырвалось у Захара. — И ты молчал, окаянный?

— Освободилось местечко, — Дима виновато развёл руками. — По линии Наследия.

Я вспомнил, что Виц состоит в одном из сильнейших кланов страны.

Вспомнил и ещё одну вещь.

— Дима...

— Угу, — секундант Антонова отложил опустевшую шпажку.

— Настасья Филипповна... — начал я.

— Моя мать, — кивнул Дима. — Ты верно подметил.

— Именно благодаря этой связи, — добавил Захар, — Дима и сидит с нами за одним столом. Посторонним запрещено проникать на территорию Академии.

— Свободный доступ имеется у родственников преподавателей, — напомнил Мещерский. — После кучи проверок, разумеется.

— Каких ещё проверок? — насторожился я.

— На благонадёжность, — пояснил Виц. — Пробивают по полной. Выезды за границу, контакты с иностранцами, отсутствие криминального прошлого.

Мещерский чуть не подавился от смеха.

— Ты — отдельная песня, — прокомментировал Родион.

Я расправился с ухой и взялся за ростбиф, который буквально таял во рту.

— В общем, с Наследием у дома Романовых хорошие отношения, так что Димон допущен к нашим телам, — усмехнулся Родион. — Государственные тайны не выспрашивает, в Атлантис не заманивает. Свой человек.

— Народ, — Мещерский обвёл присутствующих серьёзным взглядом. — Витя сам себя назначил командиром отряда сдерживания. Я обещал рассказать ему о практике. Чего ждать, и всё такое.

— Первый курс? — заинтересовался Захар.

— Бог с ней, с практикой, — встрял Родион. — Я видел фамилию этого парня в списке участников Сезона Турниров.

— Удивил, — отмахнулся Мещерский. —

Толпа первокурсников участвует.

— А ты? — спросил Виц.

— И я.

Перевожу вопросительный взгляд на Захара с Родионом.

— Я портальщик, — хмыкнул Родион. — Срать мне на эти игрища.

— А я оружейник, — бросил Захар. — И у меня совсем другие приоритеты.

— Старые вы пердуны, — досадливо пожурил Дима. — Пенсионеры.

— Ветераны, — поправил Захар, воздев указательный палец к потолку.

— А что с противником? — поинтересовался Мещерский.

— Громов, — ответил я.

Друзья переглянулись.

— Менталист? — уточнил Виц.

Пожимаю плечами:

— Так написано в его карточке.

— Ненавижу менталистов, — поморщился Мещерский.

— Его папочка однажды выиграл турнир, — задумчиво произнёс Родион. — Играют грязно. Наводят мороки, лупят по нервной системе...

— Меня побил один такой, — нехотя признал Мещерский. — На втором курсе. Я блокаду толком не умел возводить, за что и поплатился.

Парни начали вспоминать былые поединки, перебирать сильных и слабых бойцов, строить прогнозы на текущий Сезон. В какой-то момент я перестал вслушиваться в этот трёп и сосредоточился на еде. Наибольшее впечатление на меня произвела котлета, хотя и ростбиф был ничего.

Коньяк исподволь проникал в желудок.

Я расслабился.

И чуть не пропустил момент, когда старшаки начали обсуждать летнюю практику.

— У нас вообще менталиста не было, — заявил Виц.

— Прикалываешься? — не поверил Мещерский.

— Серьёзно, — подтвердил Дима. — Ты меня знаешь, Веня, врать не стану. Нам просто не повезло, бывает. Сразу с поступления не заладилось. В тот год менталистов быстро расхватали, а клан выставил одних призывателей да портальщиков. И знаешь, что?

— Что? — бородач наклонился вперёд.

— Мы рацию себе завели, — с важным видом изрёк секундант. — Настоящую рацию. Я закупился на весь отряд. Полицаи такими пользуются на спецоперациях. С гарнитурой, полный фарш. Очень удобно. А для ближних дистанций мы освоили жестовый язык.

— Хрень какая, — не выдержал Захар. — У вас кто до выпуска дошёл? Ты один?

— Почти все дошли, — пожал плечами Дима. — На третьем курсе нас перебросили в Забайкальский дистрикт. Может, слышали, там был лютый прорыв. Вот мы Степана и потеряли.

— Глинского? — уточнил Родион.

— Его самого, — кивнул Дима. — У нас портальщик был нереально крутой, он нас и вытащил. Был бы какой адепт или новик... все полегли бы.

У меня на языке вертелась куча вопросов.

Задаю первый:

— Дима... а в чём вообще смысл практики? Ну, прорвались монстры какие-нибудь через портал. Это понятно, надо защищаться. Непонятно другое. Почему не вызвать в дистрикт профессионалов? Регулярную армию, клановых бойцов, спецподразделения, наконец.