Здесь вам не клан 3

Бадевский Ян

— А когда подадут ужин? — уточнил я.

— Прямо сейчас, — проворковала хостес. — Не переживайте, еда не остынет.

Интерьер ресторана предполагал минимум роскошного декора, привычного для аристократов. Я попал в царство экостиля. Дерево, камень, бамбук и ротанг. Под ногами расстелен искусственный газон, сквозь который проложены мощёные плоскими булыжниками тропинки. Столики разбросаны таким образом, чтобы находиться под сенью деревьев или в окружении низких кустов, подстриженных кубами, шарами и цилиндрами. Лампы

нередко были замаскированы под плоды, свисающие с веток.

Зал оказался огромным, я даже не представляю, где разместились кухня и подсобные помещения. Ага, в центре некое подобие башни. Эдакий стержень, вокруг которого завивается спираль лестницы, ведущей на второй этаж. Под лестницей нарисовались двери, из которых то и дело выплывали официантки с подносами.

Музыки, как таковой, не было.

До моего слуха доносились птичьи трели, уханье филина и шорох листвы на ветру.

Пятница давала о себе знать. Многие столики были заняты. Причём, как мне показалось, в «Лето» захаживали не только студенты, но и преподаватели.

Хостес провела меня по спиральной лестнице в небольшой холл с разбросанными по всему периметру дверьми. Стержневой цилиндр, в который извращенцы упрятали кухню, обрёл здесь своё логическое продолжение.

Мы вошли в приватную комнату — небольшую, на один стол. Помещение было угловым, так что две стены из четырёх выходили на тускло освещённые окрестности ресторана.

— Прошу, — хостес указала на компанию молодых людей, оживлённо переговаривающихся за круглым столом. — Я проверю готовность заказа.

— Виктор, дружище!

Мещерский приветливо помахал мне рукой.

За столом сидели четверо молодых людей, одного из которых я узнал безошибочно. Дмитрий Виц, бывший секундант Антонова. Ну, и его друг по совместительству.

— Присаживайся, — сказал бородач, не обращая внимания на моё вытянувшееся лицо.

Я вспомнил когти, выращенные Вицем на паркинге. Там, где разыгралась неприятная сцена, приведшая к дуэли. Теперь, вернув себе память предшественника, я знаю, что секундант владел редким искусством перевоплощения.

— Здравствуй, Витя, — Дмитрий широко улыбнулся, протягивая мне ладонь.

Пожимая руку, я был уверен, что Виц не держит зла.

— Так вы знакомы? — удивился один из сидевших за столом, русоволосый парень приятной наружности.

— Я же говорил, — Мещерский подмигнул своему приятелю. — Занятная история.

— Ты нас представишь? — спросил я.

— Пардон, где мои манеры, — бородач указал на Вица. — С Димой вы уже знакомы. А вот этот персонаж с простецким лицом есть никто иной, как Родион Каменский. Из именитого графского рода, между прочим. Мой однокурсник.

Пожимаю протянутую ладонь.

— Захар Потоцкий, — бородач указал на черноволосого типа, сидевшего до сих пор молча. Парень обладал острыми чертами лица, пронзительным взглядом и горделивой осанкой. — Учится в моей

группе. Ну, и чего уж тут, сражается в моём отряде.

— Это ты в моём отряде, — хмыкает Захар. — Не забывай про субординацию, Борода.

Понятно.

Командир группы.

— Виктор Корсаков, — представил меня своим друзьям Мещерский. — Граф, маг света и просто хороший парень.

— Постой, — опешил Виц. — Ты же хрономагию на паркинге применял, разве нет?

— Было такое, — отпираться бесполезно. — Лишился этого Дара на инициации.

— И открыл родовые способности? — загадочно улыбнулся Виц.

— Вроде того.

— Постойте-ка, — вклинился в разговор Каменский, — Корсаков, я не ослышался? Из тех самых Корсаковых?

— Ты не ошибся, — заверил бородач. — Щиты императора, прошу любить и жаловать.

— О-о-о, — протянул Потоцкий. — За это не грех выпить.

Стол уже ломился от кушаний. Кроме того, здесь стоял графин с чем-то, напоминающим коньяк. Так что вечер трезвости нам не грозил.

— А что там за история с дуэлью? — поинтересовался Захар. — Я слышал краем уха, но лучше из первых уст... Если не секрет, конечно.

— Никакого секрета, — ухмыльнулся я, бросив мимолётный взгляд на Вица. — Юрий Антонов, друг Димы, вызвал меня на дуэль.

— Мне пришлось взять на себя обязанности секунданта, — добавил Дима.

Виц, по своему обыкновению, был иконой стиля. Приталенный шерстяной пиджак с накладными карманами, белая рубашка с расстёгнутым воротом и дорогие наручные часы. Захар и Родион ограничились клубными пиджаками поверх футболок, что подчёркивало неформальный характер встречи. Мещерский так и вовсе припёрся в ресторан в джинсах и тёплом свитере.

Мы рассказали собравшимся историю дуэли, время от времени отвечая на вопросы технического плана. Парни уважительно кивали, не забывая прикладываться к снифтерам. Над столом расползался пряный коньячный аромат с шоколадными и древесными нотками.

Принесли мой заказ.

Ростбиф с трюфелями, пожарскую котлету с пастернаком под соусом сабайон, стерляжью уху и бланманже. Официантка сообщила, что все блюда приготовлены по аутентичным рецептам девятнадцатого века и описаны классиками русской литературы.

— Как тебе? — поинтересовался Мещерский.

— Пафосно, — признал я.

— А то, — хмыкнул бородач. — Коньячку?

Захар плеснул мне ароматного напитка «для аппетиту», а Виц подал шпажку канапе с сёмгой, ломтиком чёрного хлеба, авокадо и огурцом.

Я сделал первый глоток.

Подержал напиток во рту.

Оценил послевкусие.

Все эти премудрости всплыли сами собой — из уроков этикета, полученных год назад от моего гувернёра. Коньячок был мягким, не обжигающим, тёплым. Приятная волна быстро прокатилась по телу. Аромат показался мне довольно насыщенным, а плотный окрас указывал на южное происхождение напитка.