Завещание
Шрифт:
Я нашла зарядное устройство и подключила к нему телефон, затем села на диван, пытаясь отыскать подходящее объяснение, пока через полчаса не приехал Уильям. В руках у него был огромный букет красных роз на длинных стеблях, который он положил в кухонную раковину и сел рядом со мной.
– Ты такая молчаливая. Что случилось?
– Уильям, я нашла пачку писем Мари-Кристин в твоем портфеле.
Он резко обернулся. В его глазах промелькнула вспышка гнева.
– Что? Ты… ты рылась в моих вещах, пока меня не было?
– Я пыталась найти зарядное устройство для телефона.
– Не стоит рыться в чужих вещах без спроса. Вчера вечером
– Я тебе доверяю, а вот ты мне, похоже, нет.
– Конечно, как же. Не могу поверить, что ты рылась в моих вещах. Что еще, ты взломала мой компьютер?
– Сколько раз мне повторить: я лишь искала зарядное устройство. Можешь в любое время посмотреть мои вещи. Мне нечего скрывать. Почему ты обвиняешь меня по пустякам и уклоняешься от ответа на мой вопрос? Я уверена, что у тебя была веская причина забрать письма Мари-Кристин, но я хотела бы знать какая. И почему ты не сказал мне об этом после того, как я завершила разговор с Мари-Кристин?
– По пустякам? Я очень закрытый человек, Изабель. Ты должна это знать. Почему я не сказал тебе сразу? Я хотел сделать сюрприз. Когда я сказал, что, возможно, у меня есть решение, это оно и было. – Он указал в сторону кухни. – Вот почему я принес розы. Я распланировал весь вечер. Я думал, ты будешь в восторге. Тебе нужны эти документы, Изабель, и теперь они у нас… Кто знает, когда вернется Мари-Клер. – Он хрустнул костяшками пальцев. – Все это время я старался помочь тебе, Изабель. Немного благодарности не помешали бы.
– Я знаю, что ты стараешься, Уильям. И я благодарна. – Помолчав, я добавила: – Ее зовут Мари-Кристин.
– Не говоря уже о том, что мы как историки обязаны вмешаться, – продолжал он. – Документы были в опасности. Все сведения, содержащиеся в этих письмах, могли сгореть. Ты лишь подумай, сколько она курила?
– Это не нам решать, – возразила я. – При встрече с Мари-Кристин я собираюсь вернуть ее письма!
– Ирония в том, что ты заботишься о наследии ее семьи больше, чем она, – нахмурился Уильям. – И тебе придется побороться за то, чтобы они сохранились. Для потомков. Ты близка к настоящему прорыву. И к тому, чтобы найти изумруд. И к спасению Розы. Давай сосредоточимся на этом, особенно на последнем пункте. Жизнь Розы в опасности.
– Да, я хочу спасти ее, – кивнула я. – Но не воровством.
Он глубоко вздохнул.
– Я бы предпочел слово «одолжить» или «позаимствовать», если тебе так больше нравится. Мы лишь на время взяли несколько бумаг у той, для которой они ничего не значат, вместо того, чтобы рисковать твоей жизнью и жизнью Розы. Ты хочешь закончить как Катрина? Ты хочешь, чтобы это случилось с Розой? Ты этого хочешь? Время на исходе, а ты бросаешься на меня лишь за то, что я хочу спасти тебя. Ты думаешь, я хотел забрать эти письма? Честно говоря, мне плевать на то, как ее, черт возьми, зовут, и на ее письма. Я сделал это, лишь чтобы помочь тебе. Я не знаю, что еще сказать.
У меня перехватило дыхание.
– Я понимаю, что ты взял письма, чтобы помочь. Но ты должен был просто сказать мне!
– Не просто помочь. Чтобы спасти твою чертову жизнь, Изабель. В чем, собственно, проблема? Да, сейчас у нас сложный период, но, похоже, ты обвиняешь меня лишь потому, что у тебя проблемы с доверием. Это из-за отца, который тебя бросил? Я не могу придумать иной причины для такой бурной реакции. Не стоит жить обидами
В ту ночь мы занимались сексом с особой страстью, как будто оба осознали, как легко потерять друг друга.
Глава двадцатая
На следующий день я отправилась в Национальный архив, расположенный в ультрасовременном здании в Марэ. Запустив поиск по офлайн-каталогу, я нашла номер описи вещей Федерико.
Опись находилась в Центральном бюро нотариусов Парижа, где хранились нотариальные записи. Под записью в каталоге была приписка о том, что документ находятся в плохом состоянии и для ознакомления требуется специальное разрешение. Я подала заявку, обратившись по адресу электронной почты, указанному в нижней части экрана. Остаток дня я потратила на то, чтобы переписать шесть писем Мари-Кристин и написать длинное электронное письмо своей матери. К концу рабочего дня никто не ответил на мой запрос. На следующее утро я повторила попытку – на этот раз лично.
– Чиновника, который может вам помочь, нет на месте, – объяснила секретарь. – Может быть, вы подождете?
– Я вернусь через минуту. – Я вышла на улицу позвонить Мари-Кристин. Она не ответила, но ее голосовая почта сообщила, что ее нет в городе. Значит, она оповестила всех о том, что ее дом пуст и не охраняется. Я беспокоилась за остальные документы в ее доме. Похитители Розы могли украсть их в любой момент. Мне нужно было вернуться к работе, чтобы мой разум перестал метаться от одного к другому.
Когда я вернулась в офис чиновника, мне сказали, что человек, которого я жду, ненадолго заходил, но сейчас ушел на обед. Я хрустнула костяшками пальцев. В ожидании я еще раз просмотрела каталог. Позже Уильям повел меня в свой любимый английский книжный магазин, и мы читали друг другу отрывки из любимых романов. Мне показалось, он пытался отвлечь меня.
Вернувшись в квартиру, Уильям сказал, что у него разболелась голова, и лег спать. Я вынула письма и положила их на кухонный стол, затем переписала оставшиеся шесть. Мне предстояло расшифровать их, используя варианты ключей, которые нашла во Флоренции. Я попробовала прочитать несколько строк первого письма. Ни один из ключей не сработал. Тот же результат был со вторым письмом. После двух часов работы я зашла в тупик. Ни одно письмо не удалось прочитать без работающего ключа.
На третий день Уильям позвонил знакомому сотруднику Национального архива, который достал для нас специальное разрешение. На всякий случай Уильям пошел в архив со мной. Когда мы вместе вошли в здание, в знак благодарности я сжала его ладонь и произнесла: «Спасибо». Мы сели в каррель в стороне от других столов, и спустя несколько минут два архивариуса принесли нам белую коробку. Когда они ушли, Уильям встал, поцеловал меня в лоб и сказал:
– Я вернусь через полчаса.
Я подняла опись и аккуратно положила ее на подставку. Обложка была сделана из пергамента. Корешок был поврежден, и не плотно скрепленные листы бумаги торчали из-под него, как смещенные позвонки. Заголовок внутри гласил: «Опись имущества Федерико Фальконе, барона Нейли и советника короля в его государственном и частном совете». Страницы были пыльными и тонкими, казалось, бумага вот-вот рассыплется от любого прикосновения.