Завещание
Шрифт:
Фон Кайзерлинг моргнул.
– Так скоро?
– К сожалению, да. Очень жаль, что я пропущу ужин.
– Как пожелаете. – Он достал серебряный футляр и протянул мне визитную карточку, тяжелую, кремового цвета, с золотой каймой. На ней был изображен его герб: корона в окружении двух хищных птиц. Орлы. Или соколы. – Могу я получить вашу?
Я держала визитку наготове и протянула ему. Она была отпечатана на лазерном принтере на кафедре, и один из уголков уже загнулся.
– Еще раз спасибо за приглашение на ужин, – улыбнулась я. Он повернулся и помахал
Как раз в этот момент подошел Грегори, и мы обменялись любезностями. Затем он извинился и последовал за фон Кайзерлингом.
Я пошла обратно к книжной выставке, пытаясь сообразить, как мне вернуться в квартиру и при этом избежать преследования. Мой рейс был в семь тридцать утра, поэтому я заранее заказала такси, которое должно было подъехать к четырем утра. На одном из стендов Шон открывал обложки книг и аккуратно клал их обратно. Я помахала ему рукой:
– Есть что-нибудь интересное?
– Просто глазею на книги, которые не могу себе позволить.
– Ты знаком с Максимилианом фон Кайзерлингом? Он посетил мой доклад утром и теперь просто пригласил меня на ужин. Должно быть, ему понравилось выступление. У нас состоялся странный разговор в саду. Честно говоря, я не знаю, как мне реагировать.
– Ха, не знаешь только ты, Изабель. Я бы относился к нему с опаской. Ты же в курсе, что он приобрел свой титул? Барон фон Кайзерлинг, хотя он и не имеет благородного происхождения. Он просто помешан на геральдике.
– Мы словно снова оказались в шестнадцатом веке.
– Он один из организаторов этой конференции, но я ему не доверяю. Мне не понять его мотивы.
– Ты никому не доверяешь. – Шон пожал плечами, и я заверила его: – В любом случае, я не пойду на ужин.
– Хорошо. – Он отложил книгу, которую держал в руках. – Тебе понравилась конференция?
– Очень жаль, рано уезжаю.
– Не можешь задержаться?
– К сожалению, нет. Ты должен рассказать мне, как пройдет оставшаяся часть. А как ты, Шон? Доволен конференцией?
– Ну, я встретил несколько солидных людей. Только подумай, всего на несколько часов во Флоренции – или любом другом месте – специалисты могут пообщаться друг с другом о давно почивших людях. А потом снова вернуться к преподавательской работе в глубинке. Такие события будут поддерживать нас, когда мы станем профессорами, Изабель. Верно?
– Да, но разговор с фон Кайзерлингом прояснил более циничные аспекты академической деятельности. Ученые тоже идут на многое, чтобы добиться желаемого: карьерного роста, денег, славы.
Он бросил на меня скептичный взгляд.
– Денег и славы слишком мало, чтобы хватило на всех.
Глава семнадцатая
В самолете, чтобы успокоить мечущиеся мысли, я вспоминала о первой поездке в Париж с отцом, когда мне было восемь лет. Я проснулась перед самой посадкой и увидела старинные особняки, аллеи,
– Тебе понравится, – сказал отец и был прав: я полюбила Париж всей душой. Мне понравились причудливые здания, словно облитые серой краской. Мне понравился Люксембургский сад, его волшебные статуи и фонтан, здесь же состоялось мое первое знакомство с Медичи. Пока мой отец занимался исследованиями, я жила у его коллеги мадам Жеро. Лишь в самолете мне пришло в голову, что он и мадам Жеро были не просто коллегами. Конечно же, так оно и было.
Но сейчас, даже в компании Уильяма, мне будет не до развлечений в Париже. Я должна посвятить все свое время поискам изумруда.
Вопросы то и дело всплывали в голове, словно заезженная пластинка. Все ли я нашла во Флоренции? Или, может, следовало работать тщательнее? В архиве я просмотрела все пункты из списка Розы и дополнительные рукописи, но в итоге нашла только ключ Федерико для расшифровки и одно письмо, связанное с изумрудом. Я боялась, что упустила нечто важное.
Я набросала план действий в Париже, в котором значилось несколько обязательных пунктов. Я заранее знала, где находится каждый источник, с которым мне стоит ознакомиться.
Мари-Кристин Клеман – адрес ее электронной почты мне прислал Никколо, – наконец ответила на письмо, и мы назначили встречу у нее дома, чтобы посмотреть документы «Фальконе». Этот вариант вселял в меня надежду так же, как и остальные.
Мой детальный план предусматривал всего шесть часов сна и никакого свободного времени. Если я приложу достаточно усилий, то смогу найти изумруд и спасти Розу. Я молча проклинала ее за то, что она поставила меня в такое затруднительное положение, но с этим я разберусь позже. Когда мы обе будем в безопасности.
После приземления я проверила телефон. Был пропущенный звонок с американского номера – звонила мама. Мы не разговаривали больше месяца, и я не рассказывала ей ни о поездке в Италию, ни о Розе, ни об Уильяме, ни о том, что я пустилась на поиски изумруда, чтобы спасти жизнь себе и своей подруге. Мне не хотелось, чтобы она волновалась. Но я чуть не проболталась, когда она спросила, где я сейчас. Я ответила, что в Париже – провожу исследования, и описала тему новой, полностью финансируемой докторской диссертации. На первый взгляд мои слова звучали как идиллия, это была возможность, о которой любой ученый мечтает всю жизнь. Только я знала всю правду.
Квартира друзей Уильяма располагалась в здании, построенном в стиле Прекрасной эпохи в Пятом округе. В квартире преобладал белый цвет, даже деревянные балки на потолке были выкрашены в белый. Книжные шкафы, забитые от пола до потолка современными книгами, соседствовали с небольшим шкафом, где за стеклянными панелями покоились старинные издания.
– Кто здесь живет? – спросила я Уильяма после того, как он провел для меня экскурсию по квартире.
– Немецкие классицисты. Они преподают в Сорбонне, но в настоящее время находятся в творческом отпуске в Афинах.