Завещание

Маргарет Джоанна

Сначала я думал, что все происходящее – постановка Розы, как я и сказал тебе. Но я был искренне потрясен, когда ты позвонила и сказала, что в твою квартиру вломились. А потом, конечно, Катрина.

Уильям встал и прошелся по комнате, залпом допив остатки вина в бокале, который я налила себе ранее.

– Я бы и сам отправился в архивы, но графиня назначила вознаграждение, и я знал, что она ищет меня, в том числе во Флоренции и Париже. Она даже послала своего громилу Эмилиано разнюхивать в Государственный архив. А в Париже случилась

другая проблема.

– О чем ты?

– В последний раз, когда мы с Розой пошли в национальную библиотеку, я сопровождал ее, потому что она была сама не своя. До такой степени, что попыталась стащить письмо, которое, по ее мнению, имело отношение к изумруду. Роза подсунула письмо в мой ноутбук, когда мы уходили, и на выходе его обнаружили. Я взял на себя ответственность, объяснив, что она моя ученица и произошло недоразумение. В итоге нам лишь сделали выговор, но мне категорически запретили посещать библиотеку в обозримом будущем. Думаю, мое имя сейчас в черном списке.

– Подожди. Ушам не верю. Роза пыталась украсть документ из Национальной библиотеки?

– Да, но лишь потому, что была в отчаянии. Фон Кайзерлинг все больше угрожал нам, и в конце концов случилось ужасное. Роза поделилась с Катриной некоторыми деталями происходящего, и та решила разоблачить фон Кайзерлинга, который также угрожал и ей. Я не знаю, как ему удалось заставить Катрину позвонить тебе, чтобы ты оценила серьезность ситуации. Думаю, Катрина попыталась скрыться, полагая, что сможет ускользнуть от фон Кайзерлинга и его людей. Когда она позвонила тебе во второй раз, наверное, она пыталась предупредить. Но они, очевидно, поймали ее и убили. Ее смерть, несомненно, должна была послужить предупреждением для нас троих. Кроме того, фон Кайзерлинг связался со мной и сказал то же самое.

Некоторое время я молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

– Я не могу в это поверить. Просто не могу.

– Я понимаю, дорогая, но все же прошу поверить мне и довериться.

Уильям покачал головой, пытаясь скрыть выступившие в уголках глаз слезы. Я подошла к нему и заключила в объятия.

Мы обнимали друг друга некоторое время, пока он не сказал:

– Обещаю, что никогда не перестану просить у тебя прощения. За это и за все остальное.

– Есть еще что-то? – Я отстранилась.

– Да, к сожалению, это еще не конец истории.

– Что еще? Что случилось с Розой?

– Несколько месяцев назад я сказал ей, что она может пожить у меня на острове Льюис, чтобы исчезнуть с радаров на некоторое время. Не просто так. Она была беременна.

– Это твой ребенок?

– Господи! Неужели ты не понимаешь, Изабель? Я люблю тебя! Я люблю с тех пор, как встретил. Я помню, как увидел тебя под дождем в тот самый первый день. Я помню все детали каждой нашей встречи. И могу процитировать все, что ты мне когда-либо говорила. Нет. Я не спал с Розой с тех пор, как ты приехала в Сент-Стивенс.

– Где она сейчас?

–

Мы с Розой договорились, что пока она находится в Льюисе, мы не будем общаться ради ее безопасности. Потом Роза принялась звонить мне, писать сообщения. Ей было скучно. Я говорил ей, что звонки могут отследить, что нужно быть осторожной, но ей было плевать. У нее заканчивались деньги – отец лишил ее выплат. Однажды с острова позвонил сосед и оставил сообщение, что мне срочно нужно приехать. Я предполагал, что команда фон Кайзерлинга следит за мной, поэтому пытался замести все следы.

Когда я добрался до дома, Розе ничто не угрожало. Но она нашла написанное, но не отправленное тебе письмо и поняла, что я влюблен в тебя.

Когда я не стал этого отрицать, Роза закатила скандал. Он оскорбляла и тебя, и меня, заявила, что ты психически неуравновешенная. Закончилось все тем, что она схватила нож и попыталась ударить меня им. Когда ей этого не удалось, она схватила сковородку и ударила меня по голове. Я отключился, а когда пришел в себя, то в доме Розы уже не было. Я не знаю, пошла ли она к фон Кайзерлингу или он нашел ее сам, но сейчас Роза у него. Он отправил мне голосовое сообщение, в котором отчетливо слышны ее крики.

– Значит, Роза находилась на Гебридах в доме твоей бабушки, а теперь она в руках фон Кайзерлинга. Боже правый, должна ли я знать что-то еще? Фон Кайзерлинг угрожал тебе в последнее время? Грозит ли тебе сейчас опасность?

– Да, фон Кайзерлинг угрожает мне с тех пор, как выяснилось, что найденный изумруд был подделкой. Я почти полностью возместил ему расходы, но это далось мне нелегко. В любом случае, неважно, возмещу ли я ему ущерб, он все равно охотится за мной. Я долго злился на Розу, но когда услышал ее голос по телефону, мне стало жаль ее.

– И ты молчал все это время? Я не могу поверить, что ты скрывал все от меня.

– Пойми, Изабель, я правда не мог ничего тебе рассказать.

– Почему нет?

Он сжал кулаки, глубоко вздохнул и посмотрел так, словно не мог продолжать.

– Потому что фон Кайзерлинг сказал мне, что… убьет тебя. Его люди следят за нами обоими, да и он сам приглядывает за тобой. Вот почему фон Кайзерлинг поехал на конференцию во Флоренцию.

– И его не волновало, что мы будем вместе жить в Париже, в его квартире, и ты проговоришься мне? Неужели мы тут в ловушке… – Я схватила Уильяма за руку.

– Я не должен был говорить тебе, но ты не оставила мне выбора. Я не могу потерять тебя, Изабель. Не волнуйся, я избавился от жучков, когда мы сюда приехали. Прежде я пользовался подобной аппаратурой, так что знаю, как это делается. Фон Кайзерлинг спрашивал меня о том, что произошло с прослушкой, и я ответил, что управляющая компания обнаружила лишние провода и аппаратуру в подсобном помещении, поэтому убрала их.

– А Мадлен Гранжье, Уильям? Ты знаешь, что случилось с ней?

Он покачал головой.