Завещание
Шрифт:
Волоча за собой чемодан, я направилась по улице Андреа Дориа, пока не дошла до высоченных зданий, растянувшихся на целые кварталы. Все здания – даже самые величественные – исписаны граффити. Видно, что Генуя – рабочий город, покрытый патиной времени. Я читала, что старая Генуя была крупнейшим средневековым центром Европы.
Остановившись, я спросила у проходящей мимо женщины, как дойди до улицы Салита ди Сан Паоло. Женщина указала на неприметный переулок через дорогу. Спустив чемодан по ступенькам, я оказалась на площади Пьяцца Комменда и увидела надземную автостраду. Она вела к гавани, полной кораблей, которые
Около десяти минут я шла по улице Антонио Грамши. Выискивала взглядом кафе, мечтая о большом сладком капучино, смотрела на здания, на первых этажах которых располагались магазины и рестораны, на усталые и величественные палаццо с фресками на фасадах. В витринах висели напоминания о Рождестве и Новом годе.
В гавани я остановилась перед палаццо Сан-Джорджо – дворцом, где Марко Поло написал свои знаменитые мемуары. Справа висел указатель, указывающий на Порто Антико. Торговец рыбой, размахивая окровавленным ножом, кричал: «Твой чемодан шумит так, что и мертвого поднимет!» Я попыталась понести чемодан, но смогла пройти всего несколько шагов, после чего продолжила тащить его за собой по булыжной мостовой, проходя мимо остатков старых городских стен, сквозь которые изредка проглядывали островки зеленой растительности.
На площади Кампопизано меня встретили розово-оранжево-желтые дома, из их окон свисало постельное белье.
Я нашла дом под номером «8». Стоило нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась.
– Buongiorno, Isabel! – воскликнула грузная женщина с доброй улыбкой и взяла мои холодные ладони в свои, теплые и мягкие. – Меня зовут Марта.
Марта запустила меня внутрь.
– Пожалуйста, оставьте багаж здесь, – сказала она, после чего провела меня на кухню, окна которой выходили на площадь. На кухне стоял стол, окруженный деревянными стульями. Лысый мужчина в сером галстуке-бабочке отложил в сторону газету, встал и поздоровался со мной.
– Это мой муж Луиджи, – представила Марта.
Я почувствовала запах чеснока и базилика.
На кружевных салфетках на столе стояли желтые тарелки, а посреди стола – глиняная ваза с полевыми цветами. Марта провела меня через крошечную дверь в ванную, где я смогла помыть руки.
Часы показывали половину третьего. Наверное, меня ждали к обеду. Вернувшись на кухню, я увидела маленькую девочку, которая прихватками держала фарфоровую тарелку. Девочка поставила тарелку на соломенную подставку на столе, повернулась ко мне и неуверенно протянула руку. Из тарелки поднимался пар.
– Как вкусно пахнет! – Я шагнула к девочке и пожала ей руку. – Меня зовут Изабель, а тебя?
– Алессандра, – ответила девочка, не поднимая глаз. Это имя было слишком громоздким для такой малышки.
– Можете сесть рядом с Алессандрой, – сказала Марта, выдвигая для меня стул, а потом спросила: – Хотите вина?
Когда я кивнула, Луиджи налил в мой бокал почти бесцветную жидкость. Я тем временем положила себе спагетти, политые блестящим зеленым соусом песто. Давненько же я не ела домашней еды! После долгих часов работы в библиотеке я обычно довольствовалась рыбой с картошкой или пиццей.
– Восхитительно!
– Вино из Чинкве-Терре. Подарок от пациента, – объяснил Луиджи. – Я врач. А Марта – медсестра скорой помощи. И по совместительству – превосходная кухарка.
На
– Мерингата, – с улыбкой пояснила она.
После эспрессо Марта показала мне мою спальню на втором этаже и старенький компьютер – он стоял в коридоре.
Марта сообщила, что Алессандра позовет меня ужинать без четверти восемь. Луиджи отнес мой чемодан наверх, и я распаковала вещи. Мой ноутбук не включался – придется купить новый. Компьютеру в коридоре потребовалось некоторое время, чтобы загрузиться. Интернет оказался ужасно медленным, однако через несколько минут мне удалось открыть свой почтовый ящик. Новых писем не было.
Я написала Эмилиано Микелоццо, помощнику графа Фальконе, и сообщила о своем прибытие в Геную. В Шотландии мне потребовалось три недели и пять писем, прежде чем Микелоццо ответил и сообщил, что я могу получить доступ к архиву в январе, через десять дней после возвращения семьи с рождественских каникул, и мы договорились, что с завтрашнего дня я смогу начать работу.
Вернувшись в свою комнату, я достала карту и принялась записывать названия улиц, которые приведут меня в палаццо Фальконе. Там у меня получился собственный маршрут. Через некоторое время комнату наполнил аромат свежих трав, и в мою дверь постучала Алессандра.
На ужин Марта приготовила еще одно местное блюдо – торта паскуалина, пасхальный пирог. Луиджи был в гостях, поэтому ужинала я с Мартой и Алессандрой.
– Торта паскуалина – моя любимая тарелка, – сообщила Алессандра, отрезая кусок.
– Наверное, ты хотела сказать «любимое блюдо», amore, – поправила Марта.
– Да, мое любимое блюдо, – повторила Алессандра. – Утром мы собрали в бабушкином огороде свежие травы. Хотите навестить мою бабушку? Она живет в горах.
– Я бы хотела познакомиться с твоей бабушкой. Моя бабушка живет недалеко от Бостона, откуда я родом, – рассказала я.
– Ваши мама и папа живут в Бостоне? – поинтересовалась Алессандра.
– Да, – ответила я, хотя в Бостоне жила только моя мама.
– А братья и сестры у вас есть?
– Нет, я единственный ребенок в семье.
– Я тоже единственный ребенок в семье! – вставила Алессандра.
– Пусть Изабель поест, amore. Потом мы сможем поговорить, – ласково проговорила Марта.
– Не волнуйтесь, – улыбнулась я, вилкой отрезая кусочек пирога, и рассказала о том, что учусь в докторантуре в Шотландии. Мы говорили по-английски, чтобы Алессандра могла попрактиковаться. Допив кофе, я спросила у Марты: – Вы знаете семью Фальконе, предков которой я изучаю?
– Да, конечно, – ответила Марта. Она посмотрела на Алессандру и начала было что-то говорить, но потом подняла глаза на часы, висевшие над дверью. – Я потеряла счет времени! Мне нужно уложить Алессандру спать. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.
Час я провела за компьютером, читая статьи и ожидая ответа от управляющего графа Фальконе. Мне хотелось написать Уильяму – я все еще переживала из-за того, как мы расстались. После того поцелуя, о котором я с каждым днем все больше и больше жалела, Уильям не давал о себе знать. Видимо, мне следует сделать первый шаг, чтобы наладить с ним профессиональные отношения. Я начала было писать бесстрастное сообщение о приезде, но тут получила письмо с незнакомого адреса.