Заставь меня любить
Шрифт:
Я ничего не отвечаю, понимая, что он прав как никогда. Хочется сказать так много всего, но слова застревают где-то поперек горла. Он единственный мужчина, которого я смогла полюбить, но не смогла отпустить из своего сердца. И уже, пожалуй, никогда не смогу.
Дрожащей рукой осторожно касаюсь запястья Влада и боковым зрением замечаю, как он резко поворачивает голову в мою сторону. Все звуки вокруг затихают, создавая какое-то необыкновенное единение между нами. Я провожу подушечками пальцев по ладони Беркута, отчего его пальцы на автомате сжимаются в кулак, касаясь
— Тебе нужны еще доказательства моих серьезных намерений в отношении вас? — сквозь проступающую боль в плече спрашивает Влад.
Я не успеваю ответить, потому как внезапно ощущаю губы Влада на своих. Сердце норовит выпрыгнуть из груди, потому что ощущения оказываются нереальными, запредельными. Но вместе с тем я будто возвращаюсь домой в свою не совсем спокойную, но такую дорогую сердцу гавань. Поцелуй Влада становится более настойчивым, заставляя мои губы раскрыться. Я чувствую бешеный ритм своего пульса, не имея возможности совладать со своими эмоциями и желаниями. В этот момент все остальное уходит на второй план. Мне просто хорошо и спокойно.
— Влад, — шепчу прямо в губы, не отрываясь от мужчины, но вдруг волшебное мгновение рассеивается.
Нас прерывает Костя, который сообщает о приезде скорой помощи. Серьезный разговор переносится на более удачное время.
Глава 44. Есения
— Есения! — окликает меня администратор, едва я вхожу в холл главного корпуса.
— Да? — рассеянно откликаюсь я, не сразу соображая, что девушка обращается ко мне.
— Ваша подруга просила передать, что они с девочкой в номере двести семь, — улыбаясь, произносит Лиля.
— Хорошо, спасибо, — я стараюсь ответить той же вежливостью, но у меня это выходит из ряда вон плохо.
Я медленно поднимаюсь по лестнице, все глубже погружаясь в собственные мысли. Кто ж знал, что эта поездка перевернет все с ног на голову?! Что привычная жизнь оборвется в тот миг, когда я спущусь по трапу самолета, и начнется новая, такая непредсказуемая, но в то же время самая настоящая. И я наконец-то смогу признаться себе самой, что все шесть лет я жила чужой жизнью, делая несчастными себя и своего мужа. И вот результат. Дима за решеткой, ему светит реальный срок, а я… Я просто раздавлена последними событиями и поступками окружающих.
Подхожу к нужной двери и негромко касаюсь ее правой рукой. Через несколько секунд на пороге оказывается Катя, жестом показывая, что моя девочка спит.
— Сегодня был слишком сложный день для нее, — с грустью в голосе произношу я. — Как бы мне хотелось, чтобы с ней никогда не произошло ничего подобного. Это целиком и полностью моя вина.
— Прекрати во всем винить себя, Сень, — тихо говорит Катя, поглядывая на спящего ребенка. — Все закончилось хорошо. Дима будет наказан, а ты сможешь начать новую жизнь. С Владом. С тем, от кого у тебя даже спустя столько лет сносит крышу.
— Неужели это так заметно? — усмехаясь, спрашиваю я.
— Мне да, — утвердительно кивает головой Соболева, после чего подходит к небольшому столику и наливает в стакан воду.
— Я
Я пожимаю плечами и забираю у подруги стакан с водой. Перевожу взгляд в окно, в котором виднеется лишь тусклый свет фонарей, и понимаю, как сильно я устала за сегодняшний день. Такое чувство, будто я прибавила лет так пятнадцать и десяток седых волос до того момента, как снова смогла обнять своего ребенка.
— Есения, у него в Канаде большие проблемы, — Катя прислоняется к стене, скрещивая руки на груди. — Косте удалось кое-что нарыть на него. У Шахова огромные долги перед серьезными людьми. Ты знала, что некоторое время назад его фирма обанкротилась, и он взял несколько кредитов, чтобы рассчитаться с поставщиками?
— Нет, конечно, — отрицательно машу головой, потому как я даже предположить не могла, что у моего мужа могут быть проблемы подобного характера.
— Словом, ситуация не из приятных, — подытоживает Катя. — Но какие бы ни были проблемы, Дима в первую очередь должен был подумать о своей семье, а не о себе. Семья — это про ответственность, а не просто купить ребенку мороженое, а жене букет цветов или украшение.
Катя, разумеется, права, но сейчас я не желаю думать об этом. В данную секунду мне хочется только принять душ и завалиться рядом с ребенком на огромную кровать, посапывая до самого утра.
— Я останусь с тобой и Соней, — неожиданно говорит Катя. — Утро вечера мудренее, да и всем нам нужно отдохнуть.
— Полностью согласна с тобой. Тем более, Соня спит уже. Не везти же ее на ночь глядя домой, — соглашаюсь я, переводя взгляд на спящего ребенка.
— Лис и пара ребят тоже останутся на ночь, — в голосе подруги слышатся напряженные нотки. — После случившегося они не хотят оставлять нас одних.
— Вот и хорошо. Спасибо, Катюш. За все.
— Ложись и выспись. Я рядом, — Катя прижимает меня к себе, после чего выходит из номера.
Утро следующего дня начинается со звонка, благодаря которому мои губы расплываются в улыбке.
— Есения, здравствуйте! Это Ярослав, — говорит мужчина, а я непроизвольно затаиваю дыхание. — Простите, что в такую рань! Я не смог дозвониться до Владислава, а позже у меня слишком много дел. Хотел сообщить, что ваш бракоразводный процесс окончен. Теперь вы официально свободная женщина.
— Доброе утро! Какие новости с утра! — восклицаю я, после чего перевожу взгляд на дочь. Соню и пушкой не разбудишь, пока ребенок не выспится. — Спасибо большое. Я даже и не думала, что за такой короткий промежуток времени можно провернуть это дело.
— Все возможно, — самодовольно произносит он. — Свидетельство о разводе можете забрать на следующей неделе. Как вам будет удобно.
— Хорошо, спасибо, — говорю я. — Ярослав?
— Слушаю, — серьезным тоном произносит мужчина.
— А развод Беркутовых… — я запинаюсь. — То есть это, конечно, не мое дело. И, наверняка, тайна…