Заставь меня любить
Шрифт:
Машины, наконец, начинают медленно двигаться, но спустя пять минут снова останавливаются. Черт возьми! С такими темпами я и к вечеру не доберусь до садика. Включаю радио в надежде хоть как-то скоротать время, но натыкаюсь на новости, в которых сообщается о похищении человека.
Судьба пытается сыграть по мной злую шутку? Я итак на взводе, потому что прошло уже десять минут, а Катя до сих пор не звонит. Вот, что значит, быть связанным по рукам и ногам, когда ты не можешь элементарно находится рядом со своим ребенком.
Я вновь беру в руки мобильный
— Как я не догадалась раньше! — пости взвизгиваю я.
Открываю приложение на телефоне, при помощи которого можно посмотреть по камерам, чем заняты детки. Очень долго загружается картинка, на ней отчетливо видно, что все дети спят. Я нахожу кроватку, где уже несколько дней спит Соня, и обнаруживаю, что на ней спит ребенок. Облегченно вздыхаю. Как раз в это время звонит мой мобильник.
— Катюш, все хорошо, там же есть камеры, а я совсем забыла, что в садике есть камеры, — радостно тараторю я. — В любом случае, спасибо тебе огромное.
— Есения, — в голосе подруги слышится тревога. Она замолкает, а я ощущаю как с моего лица срывается улыбка. — Только не волнуйся. Уверена, что в самом ближайшем будущем мы найдем их.
— Кого найдем? — непонимающе спрашиваю я.
— Дима забрал Соню из садика, — почти по слогам произносит подруга. — Перед сном. Он показал запись о том, что является отцом девочки. Наплел, что ты попросила забрать дочку, потому как сама сегодня работаешь допоздна.
— Нет, — я качаю головой из стороны в сторону. — Этого не может быть. Боже мой!
— Так, сейчас успокойся и выдохни! Подумай, где он мог бы быть с ребенком, — по голосу подруги слышно, что она тоже переживает, но прилагает все усилия, чтобы не выдать свои истинные чувства.
— Да где угодно, Кать! На детской площадке, в парке, дома, — я не могу трезво соображать. Пелена страха застилает мои глаза, из которых непроизвольно струятся слезы, и я решаю первым делом поехать к Шахову в квартиру. — Ладно, я попробую позвонить ему.
Сбрасываю вызов и набираю знакомый номер, но на том конце провода мне отвечают, что абонент не существует. Пробка, наконец, рассасывается, и я, превышая все скоростные ограничения, мчусь к Диме в квартиру.
Стою возле двери уже десять минут, тарабаня по ней, практически не переставая. К горлу снова подступает тошнота, а голова будто идет кругом. Присаживаюсь на холодный пол рядом с входной дверью, не представляя, что делать дальше. Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза. Пытаюсь сдерживать себя от громких рыданий, понимая, что сейчас нужно действовать, а не ныть. Вытираю слезы и набираю теперь уже знакомый номер.
— Влад, — вытирая слезы, произношу я. — Он ее забрал.
Глава 40. Есения
— Есения, успокойся, — спокойно говорит Влад. — Мы ее найдем. Расскажи по порядку, что произошло.
— Я устроила Сонечку в частный сад. Хотела обсудить с тобой, но связаться так и не удалось. Сообщение ты, должно быть, видел. Я несколько дней назад
— Да, видел, замотался, не ответил, — механически отвечает Влад.
— Ребенку надо развиваться, а не сидеть возле маминой юбки, тем более, со всеми этими событиями, она пропустила почти месяц садика и кружков, которые посещала в Канаде. В следующем году в школу. Да и мама вернулась к своей работе. На пару дней она уезжала в командировку, а у меня в эту неделю были съемки. Словом, все произошло в один момент. Катя посоветовала свою хорошую знакомую, у которой свой частный садик. Влад, — вздыхаю я, чувствуя, как к горлу снова подступает ком, — там охраняемая территория, и никто посторонний не должен был пройти. Тем более, я обозначила, кто может забирать ребенка. Мы с тобой и бабушка с дедушкой. Пока не знаю, что именно произошло, и как он попал туда, но суть одна — ребенок у Димы.
— А часы? У Сони же есть часы, — дыхание Влада становится тяжелым.
— Местоположение до сих пор определяется как детский сад. Он снял их с Сони и оставил в саду, — качаю головой я.
— Я предполагал, что этот ублюдок выкинет нечто подобное, — рычит Беркут. — Он отлично все продумал. Слушай, Есения. Я вылетаю первым же рейсом. К вечеру буду в столице. А ты пока возвращайся домой. Я подключу всех, кого только можно. Мы найдем ее.
— Спасибо, — тихо благодарю я. — Я даже не предполагала, что этот человек может решиться на такое. Боже, мне так страшно.
— Все будет хорошо. Не нагнетай, — отвечает Беркут, после чего сбрасывает вызов.
Ощущение, что я упускаю какую-то важную деталь, усиливается. Очевидно, что с Димой происходит нечто странное. Не могу поверить в то, что человек так сильно мог измениться буквально за несколько месяцев. Все же мы прожили с ним довольно долго, и мне сложно поверить в то, что в глубине души он всегда был таким. Но, так или иначе, в настоящий момент этот поступок характеризует его как самого настоящего подонка.
— Алло, — на автомате отвечаю я, даже не глядя в экран телефона.
— Есь, я говорила с Таней. Твой двинутый на всю голову муженек продумал все до мелочей, — со злостью произносит подруга.
— Я не понимаю, как ему вообще отдали ребенка. Его имени в списке не было, — спрашиваю я, присаживаясь на сиденье автомобиля.
— Дети гуляли во дворе детского сада. Помимо Тани, там есть еще одна воспитательница. Она новенькая, — Соболева обреченно вздыхает, а я уже начинаю понимать, как все произошло.
— Да, я в курсе. Татьяна ее одну с детьми до сегодняшнего дня не оставляла, — я завожу автомобиль и выезжаю с парковки.
— Тане нужно было срочно уехать. Ее дочка попала в больницу с переломом руки, поэтому она оставила новенькую одну. Не совсем, конечно. Там нянечка, охранник и повар. Тем более, у детей впереди должен быть обед и сон. И именно в этот момент появился Дима, а Соня бросилась к нему в объятия. По крайней мере, так рассказывает Анна. Да и каким бы он ни был, девочка до сих пор привязана к нему.