Заставь меня любить
Шрифт:
Я не сразу нахожу Диму с Соней. Бегаю по огромной территории базы от одного корпуса к другому. В конце концов, спустя некоторое время поисков, я нахожу своего ребенка и пока еще мужа у озера. Соня кидает камни в воду, а взгляд Димы направлен в сторону лесного массива. Картина, представшая моим глазам, кажется милой, если не знать обо всех нюансах.
Первым делом я бросаюсь к ребенку, убедиться, что с ней все в порядке. Сердце стучит как бешеное, а к горлу снова подступает ком. Но в настоящий момент нет места сентиментальности,
Гнев к Шахову моментально сменяется на всепоглощающую любовь к Соне, поэтому все то, что я собиралась высказать Диме, уходит на второй план, обнажая мои чувства к ребенку. Да и при дочке выяснять отношения — э о последнее дело.
— Мамочка, ну наконец-то! — сердито восклицает мой ребенок. — Дима сказал, что мы должны дождаться тебя и вернуться в Канаду все вместе, — дует губки Сонечка, после чего шепотом продолжает, — но я не хочу в Канаду.
— Малыш, не переживай, думаю, мы договоримся с Димой, — говорю ребенку о том, в чем сама совершенно не уверена. Но сейчас моей главной задачей является успокоить мою девочку.
Я продолжаю обнимать Сонечку, намеренно не замечая пристального взгляда Шахова. Дима ждет реакции? Чтобы я набросилась на него, высказывая все, что думаю о нем? Этого не произойдет по простой причине: я не доверяю Диме.
В одно мгновение мужчина оказывается рядом со мной, забирая сумку. Перцовый баллончик, приобретенный на всякий случай, конечно же, остается в ней. Как и мобильный.
— Как ты мог? — как можно спокойнее, произношу я. Внутри все кипит. Сложно совладать с эмоциями, когда в ответ на вопрос ты наблюдаешь нездоровую усмешку.
— Я всего лишь забрал ребенка из садика. Облегчил тебе жизнь с твоим любовничком, — вся грязь выливается наружу. Мне не хочется, чтобы Соня все это слышала. — Все успели?
— Где вы были? — грозно спрашиваю я, меняя скользкую тему.
— Гуляли, — как ни в чем не бывало, отвечает он. Мужчина отворачивается к озеру и пристально вглядывается в куда-то вдаль, будто ожидает чего-то.
— Где гуляли? — после двухминутной паузы, я беру Соню за руку и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Я тебя не опускал, — резко говорит мужчина.
— Что? — переспрашиваю я, не веря своим ушам.
— Идем, уже темнеет, — он быстро поднимается со скамейки и равняется с нами. — Есть разговор.
Навряд ли эта беседа сулит что-то хорошее, но выбора в данную секунду просто нет. Я, взяв дочку за руку, послушно плетусь за Димой. А через несколько секунд мы оказываемся в небольшом парке, находящемся на территории базы отдыха.
— Мам, я хочу кушать, — совсем тихо говорит ребенок.
— Маленькая моя, вы с Димой не ели сегодня? — уточняю я, на что получаю в ответ утвердительный кивок.
Как же я ненавижу этого человека!
Влад появляется вовремя, потому как Дима вызывает страх взрослыми разговорами, в которых
— Ты хоть представляешь себе, через что я прошел, чтобы добраться до вас? — рычит Дима, как только видит меня. Соня не отходит от меня ни на шаг. Шахов пугает ее. — Я знал, что ты придешь сюда. Именно это мне и нужно было. Рад, что дружка своего не притащила. Соображаешь, милая.
Слова моего мужа сбивают с толку. Он никогда не был таким. Такого Шахова я боюсь. Неизвестно, что еще он может выкинуть.
— Дима, мы сейчас просто уйдем, — волнение растет с каждой секундой. — Совсем скоро нас разведут. И все это закончится.
— Этого не будет, — громко восклицает мужчина. — Вы поедете со мной. Мы вылетаем первым же рейсом.
— Нет, — глухо произношу я.
— Есения, — он подходит ближе, но я отшатываюсь от него, за свою спину пряча Соню. — Так нужно. Вы должны поехать со мной. У меня трудности. Как только я их решу, — Дима на некоторое время заминается, — мы разведемся.
— Какие проблемы? — спрашиваю я, отступая еще на один шаг назад.
— Есть трудности с бизнесом, — уклончиво отвечает Шахов, после чего засовывает руку в карман джинсов, демонстрируя блеск холодного металла. — Наш разговор не закончен, Есения.
— Так и решай свои проблемы самостоятельно. Как они касаются меня и Сони? — голос слегка дрожит, но я стараюсь держать себя в руках.
По периметру парковой зоны зажигаются фонари, и я перевожу взгляд Диме за спину, услышав небольшой шорох. Опускаю глаза вниз, и замечаю на заасфальтированной дорожке тень человека, даже не надеясь, что это может быть Беркутов. Сегодня будний день, и на базе кроме нас почти никого нет, поэтому в случае необходимости, обратиться за помощью можно будет только к обслуживающему персоналу.
— Они никак не касаются вас. Я сам вляпался во все это дерьмо, — рычит Дима. — Но так уж вышло, что теперь только вы можете помочь мне.
— Я ни черта не понимаю, Дима, — меня охватывает ярость, что человек по помощи меня и маленького ребенка хочет разрешить свои проблемы, которые касаются даже не семьи, а его бизнеса, о котором за все это время я толком ничего и не знала.
— Да что тут понимать? — повышает голос Шахов.
— Дима, ты пугаешь ребенка, — я крепче прижимаю Соню к себе, чувствуя, как ребенок дрожит, едва сдерживая поток слез. — Чего ты хочешь от нас?