Защитник

Мэттьюз Белла

— Хей, мальчик-хоккеист.

Я хватаю ее за талию и откатываю назад.

— Хей, принцесса. Как проходит твой день?

Она отворачивается от меня и берет за руку.

— Хорошо. Но теперь стало лучше, — она подтягивается и быстро целует меня в губы, а затем отстраняется.

— Что ты делаешь, принцесса?

— Думаешь, ты сможешь меня поймать? — насмехается она, и мой член мгновенно твердеет.

— Да, Хейс. Думаешь, ты быстрее? — кричит Бун, подходя к стеклу.

— Ни за что. У меня есть десять баксов, которые говорят,

что моя сестра быстрее Хейса, — добавляет Джейс, присоединяясь к Буну. Прежде чем осознаю, половина моей команды, включая Фитца, спорят о том, кто сможет выиграть соревнование навыков. Они решают, что Фитц — судья, а мы с Линди стоим и смотрим на них.

— Вы все заблуждаетесь, если думаете, что я собираюсь это делать, — говорю им.

— Что случилось, мальчик-хоккеист? — она катается по кругу вокруг меня. — Ты испугался фигуристки?

Я качаю головой и шепчу:

— Я заставлю тебя заплатить за это, женушка.

— Обещаешь? — ее глаза загораются озорством, и на ум приходят всевозможные способы заставить ее заплатить.

— Сколько денег ты там собрал? — кричу я.

— Хватит, чтобы сегодня вечером выпить в баре, — кричит в ответ Смитти.

— Я сделаю все, чтобы это того стоило, Хейс, — говорит нам Фитц. — Ты выиграешь, и тренировка отменяется.

Команда аплодирует, но Линди подъезжает к Фитцу.

— А что, если я выиграю?

Джейс подходит ближе.

— Если ты выиграешь, им всем придется неделю помогать твоим маленьким фигуристам.

— Договорились, — она пожимает Фитцу руку, и у меня предчувствие, что это плохо кончится.

— Какие правила? — спрашивает Линди и скрещивает руки на груди, привлекая к ней мое внимание.

— Ну, это один из способов победить, — шепчу я ей на ухо. — Просто отвлеки меня, и ты выиграешь.

— Скорость, — кричит один из парней.

— Очевидно, — соглашается Линди. — Туда и назад.

— Прикоснитесь к воротам, — добавляет Бун.

— Отлично, — она кивает, размышляя. — Тогда Истону придется делать вращение.

— Хорошо. Насколько тяжелым может быть вращение? — спрашиваю, а ребята ворчат.

— Давай, мальчик-хоккеист. Пойдем, — она целует меня в щеку и подталкивает к сетке. — У меня нет всего дня, муженек.

Моя грудь сотрясается от смеха.

Я чертовски люблю ее.

Ребята все ликуют и выходят из игры, когда мы заканчиваем наше маленькое соревнование, а моя жена дуется из-за поражения. Джейс не особо помогает делу.

— Ты выиграла чертову золотую медаль. Ты не могла кататься быстрее этого гиганта? Серьезно, малышка. Ты должна была надрать ему задницу.

— Иди домой и наслаждайся свободным днем, Кингстон, — говорит Фитц Джейсу и после того, как все расходятся, он поворачивается к Линди. — Ты красивая фигуристка, моя дорогая. Но ноги Хейса в два раза длиннее твоих. Это был нечестный бой. Джентльмен позволил бы тебе выиграть.

— Она бы издевалась надо мной целую неделю, если бы позволил ей победить, — смеюсь, а жена обнимает

меня за талию и целует в щеку.

— Оууу. Ты действительно хорошо меня знаешь.

Фитц качает головой.

— Надо любить любой вид спорта. Увидимся завтра в самолете, Хейс.

— Спасибо. Увидимся, тренер, — я смотрю, как он уходит, и оглядываюсь вокруг. — Похоже, здесь только ты и я, принцесса.

— И Крю, — напоминает она.

— Эй, Крю, — кричу я.

— Да?

— Я забираю ее отсюда. Возьми выходной на остаток дня, — я не жду ответа, прежде чем поднять ее на руки и катиться по катку. Она ничего не весит у меня на руках, откидывается назад каким-то причудливым движением и сгибает ноги и спину так, что кажется будто ее голова вот-вот коснется льда.

Когда Линди поднимает голову, я целую ее так, как мне хотелось весь день. Вкус напоминает шоколад и корицу, и я чертовски скучал по нему.

— Ты была так близко, детка. Почти победила меня.

— Нет, это не так. Не подбадривай меня, — она облизывает мою губу, затем прикусывает. — А какой у тебя приз, мальчик-хоккеист?

— Ты мой приз.

— Я, не так ли? — ее губы изгибаются в соблазнительную улыбку. — Если отведешь в раздевалку, то я покажу тебе, какой ценной наградой могу быть, муженек.

Мы возвращаемся в пустую раздевалку, прежде чем я ставлю ее на ноги, и мы снимаем коньки.

— Что у тебя на уме, принцесса?

Она берет меня за руку и отводит в дальний угол комнаты, проверяет, чтобы здесь никого не было, затем берет с полки полотенце.

— Ты можешь молчать, Истон?

— Мэдлин. Сюда может войти кто угодно, — предупреждаю я.

Красивый румянец появляется на ее щеках.

— Тогда, думаю, лучше заставить тебя кончить побыстрее, — она бросает полотенце на пол, затем встает передо мной на колени.

Разумом понимаю, что это чертовски плохая идея. Но когда она смотрит на меня сквозь эти чертовы темные ресницы, я больше не думаю головой. По крайней мере, не той головой.

— Ты так хорошо выглядишь на коленях, детка.

Наматываю ее хвост на кулак и тяну, наслаждаясь тихим стоном, который она издает в ответ.

Линди стягивает с меня спортивные штаны и боксеры до колен, и ее бурные глаза танцуют от волнения.

— Я обожаю твой член, Ис.

— Тогда тебе лучше показать мне насколько, женушка.

Она облизывает губы и обхватывает ладонью мой член. И клянусь, тихий стон, сорвавшийся с ее губ, когда провела языком по кончику члена — это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышал.

Она проводит языком вниз к основанию моего члена и обхватывает яйца.

И черт побери.

Кровь ревет в моих ушах.

Моя жена точно знает, что она делает, потому что смотрит на меня с такой невинной улыбкой, прежде чем обхватить пухлыми губами член. Берет глубже, пока не упирается в горло, после этого начинает мычать.