Запретный плод
Шрифт:
– Господь милосердный! – воскликнула потрясенная Флоренс, прижав руки к груди.
– Я же предупреждал, что наш отец был суров. Полагаю, что его отец, наш дед, в свое время поступил с ним точно так же. Наши предки гордились тем, что все мужчины рода Грейстоу крепки как кремень.
– Но Эдвард мог утонуть!
– Да, он научился держаться на воде только с четвертой попытки, – вздохнул Фредди и осторожно взял руку Флоренс в свою. – И когда пришла моя очередь учиться плавать, он выдержал сложный разговор с отцом и настоял на том, что учить меня будет сам. Эдвард очень беспокоился за меня, но отцу
Флоренс пытливо взглянула Фреду в лицо.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что он тоже бросал тебя в озеро?
– Э, нет, – засмеялся тот, и Флоренс ощутила, как ее плечи расслабились от облегчения. – Эдвард предупредил меня, что на постижение этой науки мне дастся всего лишь день, иначе отец решит учить меня сам. Мы до темноты проторчали в воде. Было довольно холодно, и к концу дня мы напоминали две сморщенные синие сливы.
– И ты... научился плавать?
– Довольно посредственно. Но этого было достаточно, чтобы удовлетворить отца. Наступало лето, Эдвард стал давать мне уроки. Очень скоро я стал отличным пловцом и даже выиграл состязания в средней школе. Кстати, Эдвард до сих пор хранит мою медаль в рабочем кабинете, хотя думает, что я об этом не знаю.
Флоренс отвернулась, часто замигав. Почему-то на глаза навернулись слезы.
– Какая трогательная история! Я горжусь тем, что вы приняли меня в свою семью.
– Я знал, что тебе понравится. – Он пальцем снял слезинку со щеки девушки. – А теперь моя очередь задать вопрос, ладно?
– О, Фред, , ты же знаешь, что я плохая рассказчица.
– Мой вопрос не потребует долгого рассказа. По крайней мере я на это надеюсь.
– Ну, хорошо, – улыбнулась Флоренс. – Задавай. Фред ненадолго уставился взглядом на кусты акации, словно прикидывая, как лучше спросить.
– Что ты думаешь о Питере Вэнсе?
– Сыне герцога Монмута? – удивилась девушка.
– Да. Тетя Ипатия сказала, что сегодня утром он прислал тебе букет свежих фиалок и пригласил в оперу вместе с его родными.
Флоренс вспомнила изящный букет и карточку, приложенную к нему. Что-то насчет «прекрасного цветка с нежными лепестками» и «удивительной красоты, осеняющей тех, кто ее коснулся» – вполне поэтично, но довольно избито, подумала она тогда. Вообще послание Питера Вэнса не столько польстило ей, сколько обеспокоило.
– Уверена, что он прислал фиалки и приглашение только для того, чтобы его сестрица не скучала в опере, – не слишком убежденно сказала она. – И кроме того, он ведь сын герцога!
– Да, но младший сын, – возразил Фред.
– Зато я всего лишь дочь бедного викария.
– Это не значит, что ты не можешь претендовать на титул и богатство. Ты очень красива и мила. Вопрос в другом. Как ты находишь Питера Вэнса?
Флоренс вдруг заметила, какие белые кружевные облачка плывут по синему небу, какие удивительно раскидистые у акации ветви и какой свежий, аппетитный запах у булочек в корзине. Нравится ли ей Питер? Да у него нет и трети красоты Фреда, он не может быть интересным и не сумеет расположить ее к себе, как Фред. Да нет, он вполне неплох, сын герцога. Он заслужил лучшей доли, чем брак с ней, провинциальной девушкой без гроша
Флоренс грустно улыбнулась.
– По твоему задумчивому молчанию я понимаю, что Питер Вэнс тебе нравится?
– Отрицать сложно: я нахожу его приятным человеком. Но как я могу судить о нем по единственному танцу и пустому разговору? Он принес мне пунш и осыпал комплиментами мой наряд и прическу. Разве этого достаточно? Все, что я знаю о нем, – это то, что он любит лошадей, хорош собой и что у него чудесная сестра.
– Последнее особенно важно, – поддел Фред.
– Наверное, ты считаешь меня расчетливой и холодной, да?
– Тебя? Расчетливой? Ты сама не знаешь, что говоришь!
– Но я рассуждаю о потенциальном муже так, словно это чистокровный жеребец или кусок отличной вырезки в витрине мясника! Или мешок с деньгами на худой конец.
– Ужас какой! – притворно испугался Фред. – Особенно рассуждения про чистокровного жеребца!
Флоренс ткнула его кулачком в плечо.
– Болтун! Вечно ты найдешь повод для шутки. Знаешь, я бы хотела найти такого мужа, как ты. Это был бы наилучший вариант.
Фред резко оборвал веселый смех и уставился на Флоренс.
– Правда? – Казалось, все мускулы его лица окаменели в одно мгновение.
– Боюсь, что правда, – ответила Флоренс беспечным тоном, отвернувшись. Что его так взволновало в ее словах? Откровенность? – Только умоляю, не говори об этом тете Ипатии. Она будет в ужасе!
– Почему бы это? Она в восторге от тебя.
– Только не тогда, когда речь коснется того, что-оо бы пригласить безродную дочь викария в свою семью.
Фред снова взглянул на нее как-то оценивающе. Он все чаще бросал на нее такие взгляды сегодня, и Флоренс совсем обеспокоилась.
– Возможно, ты не права. – Он оправил воображаемую складку на покрывале прямо возле руки девушки. – Так ты действительно хотела бы найти себе такого мужа, как я?
– А почему ты сомневаешься в моих словах? Ты чудесный человек, с тобой мне хорошо и комфортно. Рядом с тобой я чувствую себя смелее и увереннее.
Фред насмешливо прижал руки к груди.
– О Боже! Никто никогда не называл меня образчиком идеального мужа. Я польщен!
Флоренс засмеялась и показала ему язык. До чего же с Фредом все-таки легко!
Как раз тогда, когда ей показалась, что разговор исчерпан, Фред вдруг стал невероятно серьезен и взял ее за руку.
– Флоренс?
– Что?
Он прокашлялся и неожиданно заговорил скороговоркой:
– Ты выйдешь за меня? Выйдешь за меня, Флоренс? Не подумай, что я шучу! Я знаю, что не так хорош, чтобы стать тебе достойным мужем, но я постараюсь, я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Возможно, у меня куча недостатков и я не слишком усидчив, но я приложу все усилия, чтобы ты не пожалела о том, что дашь согласие. Скажи «да», Флоренс! Скажи «да»!