Шрифт:
Пролог
Лондон, 1873 год
– С лакеем?! – Лицо Эдварда исказил гнев. – Тебя застукали в спальне с лакеем?!
Он вскочил из-за письменного стола, за которым сидел, и впился пальцами в полированную поверхность так сильно, что чуть не оторвал крышку. В голове стучала кровь. Он все еще не мог поверить в то, что сказал брат.
Фредди тяжело опустился в плетеное марокканское кресло и закинул ногу на ногу. Признание далось ему нелегко, и теперь он подавленно рассматривал
– Это всего лишь мимолетное увлечение, – попытался пошутить он. – Никогда не мог пройти мимо крепкой мужской задницы!
Эдвард метнул в него пламенный взгляд и опустился в свое кресло.
– Нашел время для шуток! – Он потер виски. – Да если бы я хоть на секунду поверил в то, что это правда, то давно бы выпорол тебя, как щенка.
Что-то в его тоне предостерегло Фредди от дальнейших признаний. Он выпрямился и незаметно вытер об штанины влажные ладони. Теперь в его позе не было и намека на недавнюю беспечность.
– Извини, я зря это сказал. Ты же знаешь, что у меня своеобразное чувство юмора. – Фредди помолчал. – И давай назовем происшедшее временным помешательством. Допустим, мной двигало глупое желание попробовать что-то новое.
Эдвард пытливо взглянул в лицо брата: от него не укрылось беспокойство, отчетливо слышимое за веселым тоном. Не стоило отправлять Фредди в Итон! Это было глупое, необдуманное решение! Что с того, что каждый мальчик рода Бербруков непременно должен был пройти обучение в Итоне! Его младший брат был слишком изнеженным и ранимым существом, и можно было предсказать заранее, что он не выживет в жестокой борьбе за существование. Недальновидный поступок, еще раз подумал Эдвард. Он должен заботиться о брате, потому что после смерти родителей остался его единственным опекуном. И ведь он хотел как лучше: без суровой школы Итона Фредди нелегко придется в обществе.
Он так задумался, что не заметил, как брат присел рядом, на краешек стола, и положил руку ему на плечо.
– Послушай, – грустно сказал Фредди, взъерошив ему волосы на затылке, – здесь нет твоей вины. Это же произошло не с тобой.
Эдвард громко вздохнул и повернулся к брату. Лицо его приняло обычное спокойное выражение.
– И кто же тебя обнаружил в столь... незавидном положении?
Фред чуть заметно вздрогнул и поджал губы. Указательный палец нарисовал на черной столешнице кружок, затем другой. Он явно медлил с ответом.
– Боюсь, что в этом и есть главная загвоздка, братец. Это был местный сквайр, приглашенный Фаррингдоном.
Хозяин дома задолжал ему крупную сумму, прямо-таки неприличную.
– Имя сквайра? – настойчиво спросил Эдвард.
– Сэмюэль Стокс.
– Пивной магнат, не так ли?
– Он самый, – покаянно ответил Фредди. – После того как он получил рыцарский титул, его стали уважать и приглашать на приемы. Та еще поганка, если верить Фаррингдону.
– Проклятие, это сильно осложняет дело! Еще бы ничего, если бы тебя поймал кто-то из друзей нашей семьи. Вероятно, все ограничилось бы выговором, но едва ли бы сор вынесли из избы. А это! Здесь недалеко до публичного скандала, братец. Хорошо еще, что не дошло до суда. Тогда бы твоя репутация была загублена.
– Вообще-то... – у Фредди перехватило горло и ему пришлось прокашляться, – вообще-то Стокс хотел именно этого. Он кричал, что я не уважаю законов Итона, что я наглец и шалопай.
– Господь
– Меня спасло лишь то, что ему доложили, кто мой брат. – Фред многозначительно поднял брови. – Ты же знаешь, как уважают твое имя в тех кругах. Так что мне еще рано сдавать тебя на свалку!
– Очень мило, – хмыкнул Эдвард. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Похоже, предстоит спасать репутацию непутевого брата.
– Может, предложить им взятку? – неуверенно спросил тот. – Например, спонсировать их вступление в твой клуб?
– Что ж, – пробормотал Эдвард, пытливым взглядом изучая Фредди, – я встречусь с этим пивоваренным магнатом. Придется не только принять его в клуб, но и поставить его имя впереди самого Байта, чтобы замять этот скандал.
– Но...
Эдвард прервал возражения брата, положив руку ему на плечо. У Фредди были неплохие успехи – капитан команды по гребле, первый ученик по математике, однако все это не будет стоить и гроша, если позволить истории выплыть. Он никогда не даст младшему брату стать посмешищем в глазах общества.
– Фред, я не только предоставлю Стоксу место в клубе. Я дам ему слово, что подобная непристойность никогда не повторится. А ты должен будешь вести себя безупречно, чтобы не подставить меня под удар. Пора браться за ум, приятель. Заработать дурную репутацию очень просто, а избавиться от нее практически невозможно. Обещай, что сделаешь это!
Фредди не отвел взгляда. Он не произнес ни слова, и лишь плотно сжатые побелевшие губы выдавали борьбу, происходившую в нем.
– Тебе это удастся. Ты должен, черт возьми! – Эдвард замолчал, а затем продолжил более мягким голосом: – Тебе нужно только этого захотеть, братец, и все получится. Помнишь, как ты победил на соревнованиях в первый раз? Ценой тяжких усилий это стало возможным. А как ты учился плавать, помнишь?
Фредди фыркнул:
– Еще бы! Я поплыл потому, что очень боялся утонуть!
– Вот и теперь тебе стоит бояться, дружок. Все в жизни дается ценой тяжких усилий. Люди света не терпят тех, кто живет не по их правилам, и не прощают инакомыслия. Подобные вещи не должны становиться достоянием общественности.
– Поверь мне, Эдвард, меньше всего я хотел, чтобы это стало достоянием общественности, – тихо произнес Фред, отводя глаза. – А еще меньше я хотел втягивать в это тебя.
– Знаю. Но раз уж ты все-таки меня втянул, ты должен отвечать за свои поступки. Пресечь слухи не так-то легко. – Он вопросительно взглянул на брата. – Почему бы тебе не подумать о тех дебютантках, что выходят в свет? Это помогло бы очистить запятнанную репутацию.
– Уж и не знаю, кто из них согласится составить мне пару, если история будет предана огласке. – Фредди криво улыбнулся. – Знаешь же, как придирчивы мамаши этих юных созданий! Тем более что я младший сын – это сильно уменьшает мои шансы на успех.
– Н-да, братишка, это действительно проблема, – усмехнулся Эдвард. – Все великосветские матроны озабочены более всего финансовым положением будущего зятя.
Фредди натянуто улыбнулся и вздохнул. Конечно, он знал, что Эдвард никогда не бросит его в беде и, являясь его опекуном, будет содержать младшего брата. Фреду досталась лишь небольшая доля состояния матери, основной же капитал рода Бербруков перешел по наследству Эдварду, как старшему в семье. Разумеется, он позаботится о брате, выделив ему приличное содержание, но это не сможет обеспечить тому выгодное место на ярмарке женихов. Однако не это было причиной тяжкого вздоха. Видит Бог, он не желал спасать свою репутацию посредством такой жертвы, как быстрый брак. И Эдвард знал об этом.