Запретный плод
Шрифт:
Оргазм агрессивно прорывается сквозь меня, и я перестаю двигаться, когда наслаждение впивается в мой позвоночник, горячие струи спермы выливаются в нее так быстро, что рука, лежащая на двери, скручивается в кулак, а мое дыхание становится рваным. Я смотрю вниз и наблюдаю, как мой член пульсирует внутри нее, ощущая сопротивление ее тугого отверстия, пока мой член продолжает наполнять ее своим семенем.
Ладно, это мое второе любимое зрелище.
Когда я поднимаю глаза на Зои, я понимаю, что она тоже смотрит вниз, на то место, где мы соединились, и когда ее глаза медленно находят мои,
Я прижимаю ее к себе, позволяя своему дыханию восстановиться, пока провожу пальцами по бокам ее тела. Когда мой член выскальзывает из нее, я опускаю ее на землю, не отпуская.
— Давай, — говорю я, проводя рукой по ее волосам. — Давай я приведу тебя в порядок, а потом мы сможем пообниматься в постели с закусками и водой.
— Ты вообще настоящий? — спрашивает она, прикрыв глаза от усталости.
Я хихикаю. — А ты?
Она мечтательно улыбается. — Знаешь, что звучит очень вкусно? Немного твоей курицы.
Я смеюсь. — Тебе повезло. Пойдем, примем душ, а потом спустимся вниз и съедим немного курицы.
Глаза Зои мелькают между моими, а одна из ее рук тянется к моей щеке. — Ты идеален. Я люблю тебя.
Я наклоняюсь и целую ее в лоб. — Я тоже тебя люблю.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ГЛАВА
КОНЦЕРТ
Зои
Десять месяцев спустя
Толпа приходит в ярость, когда на сцену выходят Blink-182. Я кричу и прыгаю, горло пересохло, когда Трэвис Баркер начинает барабанить мелодию песни "I Miss You". Том ДеЛонж смотрит в толпу, прежде чем первый гитарный аккорд прорезает шум.
Руки Лиама обхватывают мой живот, и он прижимает меня к себе, а затем мы оба позволяем песне полностью поглотить нас. Странно слышать ее вживую, слышать ее от настоящей группы, а не от кавер-группы. Песни бьют сильнее, и я сглатываю комок в горле, когда слова заставляют мою грудь болеть.
— Твоему отцу бы это понравилось, — говорит Лиам, хихикая позади меня, хотя я слышу, как его голос слегка ломается, выдавая его эмоции. — Здесь так много детей, которые еще не родились, когда мы впервые услышали эту песню.
Я смеюсь, когда по моей щеке скатывается шальная слеза. — Это не твоя вина, что ты старый.
Грудь Лиама грохочет от смеха позади меня, и я закрываю глаза, пока группа играет остальную часть песни.
Я думаю о своем отце, когда он был моложе и был на одном из их концертов с Лиамом. Я не могу не улыбнуться, что, несмотря на то, что отца уже нет, есть небольшой шанс, что он смотрит вниз (или вверх, по его словам) и улыбается, наблюдая за нами.
Что бы он сказал, если бы узнал, что мы с Лиамом помолвлены и поженимся в декабре? Стал бы он ворчать и в конце концов смирился бы с этим?
Я думаю, что да.
Группа заканчивает свое выступление, и это хорошо, потому что Лиам прихрамывает, пока мы идем к травянистому холму за площадкой.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, переплетая свои пальцы с его.
— Я больше не могу стоять два часа, — бормочет он, ухмыляясь, когда я хихикаю.
— Я могу купить тебе ортопедическую обувь в подарок на свадьбу, — предлагаю я, качая головой и отпуская его руку, когда отхожу назад.
Он прыгает вперед, и я визжу, когда
— Очень смешно, — бормочет он, быстро чмокая меня в губы, прежде чем помочь мне сесть между его ног.
— Кто следующий? — спрашиваю я, думая о потрясающем составе моих любимых групп.
— Не уверен, да и не важно, — бормочет он, целуя меня в макушку. — Я просто здесь, среди молодежи, чтобы иметь возможность потрогать свою горячую невесту.
Я улыбаюсь, прислонившись к его груди, - и наглядное доказательство его восторга.
— Хм, понятно. Ты когда-нибудь перестанешь говорить всем, что я твоя невеста? — спрашиваю я, вспоминая, как он говорил и мужчине, проверявшему наш телефон на наличие билетов, и уборщице, и охраннику, что он здесь со своей невестой. Это было бы раздражающе, если бы не было так очаровательно, особенно от него.
Оказывается, Лиам Рейвэдж - это гигантская булочка с корицей.
— Нет, никогда. Только когда я смогу назвать тебя своей женой.
От его слов у меня по позвоночнику бегут мурашки, а когда его правая рука ложится на мое голое бедро - несмотря на то, что я не одна, - я слегка опускаюсь, чтобы она уперлась в подол моих обрезанных шорт.
— Я знаю, что ты делаешь, маленькая бунтарка, — рычит он мне в ухо, а другой рукой убирает мои волосы с лица. — Ты пытаешься соблазнить меня на глазах у всех этих невинных людей?
— Я бы никогда не стала, — дразню я, слегка приподнимая ногу, чтобы его пальцы зацепились за край моих шорт.
Мое дыхание сбивается, когда они загибаются вокруг подола, слегка лаская мою кожу. Даже сейчас, спустя почти год наших отношений, я все еще не могу дышать, когда он прикасается ко мне.
Я поглощенная женщина, и все, что я хочу поглотить, - это он.
— Я никогда не считал тебя эксгибиционисткой, — говорит он, прошептав мне на ухо.
— Я была так занята свадебными хлопотами, — честно отвечаю я, и его рука уходит с моего бедра, чтобы поиграть с моими волосами. Мне так приятно, когда он вот так обнимает меня, когда он проводит своими большими руками по моим волосам. Громко напевая, я закрываю глаза. Возможно, впервые за последние недели я чувствую себя настолько расслабленной. — Напомни мне никогда больше не выпускать книгу за месяц до нашей свадьбы.
Низкий, раскатистый смех Лиама позади меня расслабляет меня еще больше. — Никто не говорил тебе выпускать книгу за месяц до свадьбы, малышка. Но ты можешь это сделать. Я знаю, что сможешь.
Я улыбаюсь, когда думаю о том, как он поддерживал мое творчество. После шести месяцев, проведенных в поисках агентов, никто не откусил от "Между всеми царствами" ни кусочка. Тогда я решила взять все в свои руки и начала продвигать книгу на TikTok. Когда набралось достаточно шумихи, чтобы оправдать ее, я решила, что традиционное издание не для меня. Я профессионально отредактировала книгу, купила самую великолепную обложку у очень востребованного художника, и теперь в следующем месяце я занимаюсь самоизданием.