Запретный плод

Ричардсон Аманда

— Раз уж ты такой новичок в этом деле, - бормочу я, обрабатывая пальцами мягкую кожу на серебряных пряжках, - тебе следует знать, что красный цвет означает "стоп", желтый - "пауза и/или замедление", а зеленый - "продолжаем". Я буду следить за вами на протяжении всей нашей сцены. Тебе понятно?

Зои кивает, прижимаясь щекой к мягкому одеялу.

— Мне нужно услышать, как ты это скажешь, малышка.

Мое прозвище для нее вырвалось наружу, но, похоже, это ее не отпугнуло.

— Я понимаю, — говорит она, ее голос хриплый.

— Хорошо.

Я

заканчиваю закреплять фиксатор, но не двигаю ее. Вместо этого я осторожно раздвигаю ее ноги, чтобы у меня был хороший обзор ее голой киски.

—Я никогда не смогу насытиться тобой, — бормочу я, проводя рукой по ее заднице.

— У тебя никогда не было меня, — выдавливает она, все еще притворяясь.

— Ммм. Ты права. Но я представлял себе это каждый раз, когда видел, как ты сидишь в моем классе.

— Что ты представлял? — задыхается она, когда я провожу указательным пальцем по ее влажному центру.

— Тебя, с раздвинутыми ногами, вот так, над моей партой в классе.

— Жаль, что у нас никогда не было такой возможности, — пробормотала она, застонав, когда я ввел один палец.

От одного этого звука и ощущения того, как ее киска всасывает меня в себя, мой контроль почти рассыпается вокруг меня.

— Нам придется наверстать упущенное время, — пробормотал я, взяв другую руку и проведя пальцами по ее коротко остриженным волосам. Рукой, которая была внутри нее, я расстегиваю молнию на брюках и освобождаю свой член. — Обычно я не такой нетерпеливый, но я годами ждал, чтобы оказаться внутри тебя, — прорычал я, без предупреждения вводя свой член в нее.

Она издала тоненький вздох, когда я легко проскользнул между ее ног.

— Ты идеальна, — прорычал я, сжимая пальцы в ее волосах.

— И ты тоже.

Я смотрю вниз и наблюдаю, как ее руки сжимаются в кулаки. — Скажи мне, что тебе нужно.

— Мне нужно ограничение..., — бормочет она, сомневаясь в себе.

— Скажи мне, — повторяю я. — Используйте свои слова, мисс Арма.

Медленно вытягиваясь, я не вхожу до конца. Вместо этого я полностью прекращаю движения.

— Я бы хотела, чтобы ограничители были немного туже.

Скрежеща челюстями, я тянусь вниз и пытаюсь заставить свои руки не дрожать, переживая одну из худших ночей в своей жизни.

— Отлично. По одной дырке за раз.

— Она так и сказала, — шепчет Зои.

Я смеюсь. — Очень смешно. Сделай глубокий вдох.

Она делает это, и я затягиваю ремень вокруг ее ребер. Ее киска трепещет вокруг меня, когда она понимает, как туго он затянут, и я стону, когда начинаю работать над петлями для рук, затягивая их на одно отверстие.

Когда я заканчиваю, мой член пульсирует - не потому, что я трахал ее, а потому, что с каждой затяжкой ее сердцевина плотно сжимается вокруг моего члена. Мне все еще нужно трение, чтобы кончить, но, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня, я чертовски близок к тому, чтобы кончить сейчас.

— Ну как? — спрашиваю я.

— Покрепче, — умоляет Зои.

Сжав зубы, я снова затягиваю все на одну дырочку. И снова ее жадная маленькая киска

наслаждается каждой секундой.

— Как насчет сейчас? — спрашиваю я, мой голос хриплый.

— Это идеально, — говорит она.— Черт, Лиам, я уже близко.

Я стону, когда она произносит мое имя, потому что знаю, что это означает, что она не контролирует , не соображает, больше не притворяется. Она отбросила фасад, вместо этого прибегнув к нашей обычной динамике. И, по правде говоря, когда она не в себе, мне это нравится. Потому что я знаю, за чем следить.

Потому что я знаю, как о ней позаботиться.

— Ты уже близко? — спрашиваю я, вытаскивая свой член, прежде чем вонзиться в нее. Я хватаюсь за ее ограничители и использую их, чтобы втянуть себя в ее стекающую киску.

— Да, — дышит она. — Продолжай тянуть сильнее...

Я опускаюсь на кровать и хватаю вещь, которая так мне нужна - вещь, которая, как я обнаружил, является моей единственной слабостью, когда я начал по-настоящему исследовать свои извращения много лет назад.

Ремешок кляпа сделан из кожи, а сам шарик - из черного силикона. Я застегиваю его вокруг ее головы и улыбаюсь, когда она открывает рот.

— Раз уж ты не можешь говорить, просто трижды коснись моей руки, если хочешь, чтобы я остановился, — бормочу я, проникая рукой внутрь ее тела, а другой рукой надавливаю на ее спину, чтобы удержать ее на кровати.

Она стонет, не в силах говорить, и, черт возьми... вид моей великолепной жены, с кляпом во рту и связанной на кровати для меня...

Я сдерживаю свой оргазм, шипя и замирая несколько раз, пока она не вздрагивает вокруг меня, пока ее киска не сжимает меня так сильно, что я не могу не упасть через край вместе с ней. Я взорвался внутри нее, бедра задрожали, перед глазами замелькали звезды. Когда я кончаю, я быстро выпускаю кляп, и он падает на кровать. То же самое я делаю и со сковывающим устройством, сканируя ее глазами на предмет повреждений, когда заканчиваю.

— Я в порядке, — говорит она сонным голосом. — Я обещаю.

— Ты уверена? — спрашиваю я, проводя руками по ее коже.

— Да, Лиам. Я в порядке. Иди обними меня сейчас.

Я ложусь рядом с ней и притягиваю ее тело к себе, обхватывая ее одной ногой, чтобы она не могла пошевелиться. Она смеется, зная, каким собственником я становлюсь после такой сцены.

— Я недолго продержался, — говорю я ей. — Ты слишком долго дразнила меня.

— Не только ты. Ты заставил меня согласиться вернуться в гостиничный номер до второй рюмки. Туше.

Усмехаясь, я убираю ее волосы с шеи и прижимаюсь лицом к ее коже головы.

— Это ужасно, что я сейчас хочу спать? — спрашивает она, зевая.

— Почему это должно быть ужасно? Я трахаю и затыкаю рот своей жене. Я счастливый человек.

— Я знаю, но у нас есть целая ночь, а Каролина...

— Эй, давай снимем с себя напряжение, ладно? Нам нужен сон так же, как и секс.

— Отлично. Может, тогда утренний секс?

— О, совершенно точно. Но сначала сходи в туалет. Я принесу нам воды и еды.