Запретный плод

Ричардсон Аманда

Моя кровь холодеет.

Потому что не Каролина повторяет эти слова в моем сознании.

Это Элиас.

— Может быть, нам стоит поговорить, — спокойно говорю я, вставая и поднимая руки вверх в знак капитуляции.

— Пожалуйста, скажи мне, что я не просто так вошла к тебе, чтобы узнать, что ты чувствуешь к дочери Элиаса, — добавляет она, ее голос становится все холоднее с каждым словом.

Я открываю и закрываю рот. Глаза Зои расширяются, и она смотрит на меня в поисках указаний.

И... черт. Меньше всего мне хочется лгать, но это совершенно противоположный способ, которым я хотел, чтобы она узнала. Во мне появляется посредник, и я испускаю тяжелый вздох, прежде чем сделать шаг к ней.

Она отступает назад, и это движение пронзает меня ледяным осколком сомнения.

— Да. И я могу все объяснить, но...

Ее лицо искажается, и она бросает на меня свой самый ядовитый взгляд.

— Ты чудовище, — шипит она. — Как долго это продолжалось? С тех пор, как она стала несовершеннолетней? Я не против привлечь власти.

— Нет! — кричит Зои. — Нет, ничего не было, пока мне не исполнилось восемнадцать!

Каролина смотрит на Зои, и выражение ее лица смягчается, но лишь немного.

— О, Зои. Это называется груминг, — добавляет она, поворачивается и снова смотрит на меня.

— Н-нет, — шиплю я, вскидывая руки. — Я не ухаживал за ней.

Каролина протягивает руку, чтобы не дать мне продолжить. — Я не хочу слушать твои оправдания. Мой брат дал тебе одну работу, когда умер. Он бы уже перевернулся в могиле, если бы знал, что ты пристал к его дочери, когда это было едва ли законным.

Ее слова врезаются в меня, пронизывая каждую мою неуверенность, каждый страх, каждую мысль о вине, пока мои внутренности и эмоции не становятся полностью разрушенными. Что-то низкое и тяжелое опускается на дно моего желудка, и когда я открываю рот, чтобы спросить ее, могу ли я объяснить еще раз, она хватает Зои за руку.

— Ты в порядке? — спрашивает она, ее голос звучит тихо.

Зои отдергивает руку.

— Ты жестока, — говорит она, в глазах блестят слезы. — Я взрослая. И я в… — Она останавливает себя, на секунду переводит взгляд на меня, а затем снова на Каролину. — Если бы ты только знала...

— Я не могу этого сделать, — говорит Каролина, отстраняясь от нас обеих. И тут я вижу, как по ее щекам текут слезы. — Мой брат был бы так разочарован.

Одним быстрым движением она поворачивается и выходит из бара.

Все мое тело словно окунули в ведро со льдом, и я вижу, как руки Зои скручиваются по бокам.

— Черт, — шепчет она, поворачиваясь ко мне лицом. Она вытирает глаза и пожимает плечами. — Ну, все прошло хорошо, — говорит она, ее голос хриплый, когда она фыркает. — К черту. Мы можем поговорить с ней на следующей неделе. Пусть остынет. Объясним ситуацию. — Подойдя ко мне, она обхватывает меня за талию. — Я не хочу, чтобы это испортило нам выходные, — добавляет она, голос мягкий. Уязвимый.

Я зажмуриваю глаза, чувствуя,

как во мне разгорается сомнение. Оно сидит во мне как камень, слишком тяжелый, чтобы его игнорировать. Но когда руки Зои сжимают меня, и я вдыхаю аромат фиалок, напряжение рассеивается.

Каролина была удивлена. Она придет в себя.

Мы стоим так несколько минут, пока я раскачиваю нас в такт музыке. Наконец Зои отстраняется.

— Пойдем.

— Сейчас? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам в поисках Майлза и Стеллы.

Зои, должно быть, замечает мою нерешительность, потому что она достает из кармана телефон и быстро набирает сообщение, прежде чем громкий звук проникает в воздух вокруг нас.

— Вот. Я сказала им, что у нас была неудачная стычка с Каролиной и что мы не в настроении оставаться. — Сглотнув, она берет меня за руку. — Это не ложь.

Я в оцепенении смотрю, как она ведет меня через бар к выходу. Я выхожу за ней на парковку, где по привычке беру наши сумки и накидываю пальто ей на плечи. Прогулка до отеля проходит в тишине, но не в комфортной обстановке. Клянусь, я постоянно вижу, как Зои открывает и закрывает рот, но никто из нас не произносит ни слова, пока мы не регистрируемся в отеле.

В отличие от прошлого раза, Зои молчит, пока я разговариваю с Барбарой, а когда мы поднимаемся на девятый этаж, она один раз сжимает мою руку.

Внутри комнаты я медленно закрываю и запираю дверь, в голове все еще крутятся слова Каролины.

Ты чудовище.

Мой брат был бы так разочарован.

Я сглатываю и ненадолго закрываю глаза, делая успокаивающий вдох, прежде чем повернуться лицом к Зои.

От открывшегося передо мной зрелища я едва не падаю.

Зои стоит на коленях рядом с диваном, ладонями вверх, глядя в пол.

Что бы там ни случилось с Каролиной, это последнее, о чем она думает, и то, как она поставила свои туфли рядом с диваном и откинула мою куртку на спинку, прежде чем немедленно занять свое место...

К черту.

Мы уже переступили черту, так почему бы не потанцевать на другой стороне?

Я вспомнил ее слова, сказанные ранее. Как она почти сказала то, от чего мое сердце едва не остановилось от шока.

Я взрослая. И я в...

Я знаю, что она хотела сказать. Ее эмоции были чисты и очевидны на ее лице.

И я влюблена в него.

— Посмотри на меня, пожалуйста, — бормочу я, засунув руки в карманы джинсов. Она поднимает голову, выражение лица нейтральное, и я почти улыбаюсь тому, как хорошо у нее это получается. — Прежде чем мы начнем, я хочу проверить. Ты в порядке?

В ее глазах что-то промелькнуло, но она кивнула. — Да. Я ждала этого всю неделю, и...

— Я не спрашивал, волнуешься ли ты, — говорю я, мой голос тихий и собранный. — И не спрашивал, ждешь ли ты этого с нетерпением.