Запретный плод
Шрифт:
— Нет, — автоматически отвечаю я.
Не знаю, почему я лгу. Наверное, потому что моя книга принадлежит только мне. Это единственная вещь, которая предназначена только для моего удовольствия. Я хочу, чтобы она была защищена и спрятана. Я знаю, что она никогда не увидит свет, и это то, что приносит мне радость. То, что мотивирует меня справиться с кучей домашних заданий. Если бы Лиам знал, что мне нравится писать, он мог бы задавать больше вопросов об этом. Хуже того, он мог бы захотеть прочитать ее.
То, что он знает, уже плохо.
Он не должен
Он выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но вместо этого засовывает руки в карманы пижамных штанов.
Мне приходится активно удерживать взгляд на полу, чтобы не позволить ему снова заглянуть в его голый живот.
— Я делал сэндвич, — непринужденно говорит он. — Не хочешь присоединиться ко мне?
Я вскидываю бровь. — Сейчас середина ночи.
— Ты не съела почти ничего из курицы, — возражает он.
— Ты следишь за моим питанием?
Он подходит ближе.
— Должен, учитывая, что ты использовала мои деньги на еду, чтобы сделать маникюр.
Его глаза становятся хитрыми. — Ты голодна?
Мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы громко заурчать. С довольной ухмылкой он поворачивается и выходит из моей спальни.
— Черт возьми, — шепчу я, следуя за ним секунду спустя.
Потому что я знаю, что он не собирается надевать рубашку, и мне придется притворяться, что я не пялюсь на него еще как минимум десять минут.
Когда я занимаю место на острове, Капитан Суши обнимает мои икры и прыгает вверх, положив большие лапы мне на бедра. Целуя его в лоб, я слышу смех Лиама.
— Он так мурлычет только с тобой. Я думаю, это потому, что он запечатлел тебя.
Я нахмуриваю брови. — Как это возможно? Он был у тебя много лет до того, как я с ним познакомилась.
Лиам перестает нарезать помидор и смотрит на меня, волосы спадают ему на лоб.
Проклятье. У меня сводит живот, когда его губы подергиваются от удовольствия, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на безудержных бабочек, порхающих внутри меня.
— Ты не помнишь тот день, когда я привез его домой?
Я наклоняю голову. — Я была там?
Его губы изгибаются в сторону, когда он опускает взгляд и снова принимается за нарезку. — Да. Тебе было девять. Это была неделя, когда мой отец..., — пожимает он плечами. — В общем, мы с братьями провели большую часть той недели, возвращая животных из его зверинца, и каждый решил взять одного с собой. К чести отца, он заботился о них и нанял лучших помощников, но, конечно, его судебное разбирательство означало, что безопаснее было пристроить животных до того, как их заберет служба контроля за животными. Чейз взял одного из петухов, Майлз - карликовую козу, и, конечно, я взял капитана Суши. Он был молод и уже одомашнен.
Я хочу спросить, каких животных взяли с собой Орион и Малакай, но он не успевает продолжить.
— У Капитана не было имени, когда я принес его домой. Твои родители пришли на ужин и взяли тебя с собой. Знаешь, что ты мне ответила, когда я спросил, как мне его назвать?
Я улыбаюсь. — Что?
— Ты сказала,
Лиам хихикает, выкладывая на хлеб сыр и индейку.
Я громко смеюсь. — Звучит примерно так.
Подперев подбородок руками, я смотрю, как он работает, как двигаются и сокращаются его мышцы, как его большие руки деликатно разрезают сэндвичи на треугольники. Всякий раз, когда он рассказывает мне истории о моих родителях или о моем детстве, это поднимает мне настроение. Мне не с кем поговорить об этом, но Лиам, кажется, помнит все.
— Я не знала, что это я выбрала ему имя.
— Да. Он сразу к тебе привязался. Каждый раз, когда ты приезжала, он ходил за тобой по пятам. И те первые несколько недель после того, как твои родители… — Лиам замедляет шаг. Я знаю, что ему тоже тяжело говорить об этом. — Он не отходил от тебя ни на шаг. Он спал в твоей кровати или с тобой на диване. А когда ты вернулась в школу… — Лиам сглатывает, откладывая нож. — Он плакал у входной двери несколько дней.
Мое сердце сжимается, когда я провожу пальцем между глаз капитана и смотрю на него сверху вниз.
— Оу. Мне жаль, Кэп, — ласково говорю я. Он гладит меня по руке и все еще мурлычет так громко, что я чувствую вибрацию на своей ладони.
Лиам протягивает мне тарелку с сэндвичем, и я благодарю его, быстро съедая его. Чем скорее я окажусь от него подальше, тем лучше.
Иногда я не знаю, где провести черту в отношениях с ним. Мне комфортно рядом с ним, и время от времени мне кажется, что я могу быть слишком комфортной с ним и сказать что-то неуместное. Нажать на его кнопки. Проверить его. Дело не в том, что я ему не доверяю. Я не доверяю себе рядом с ним.
К тому же он представляет собой ходячую угрозу без рубашки, и я не могу быть уверена, что не стану глазеть на его упругий живот или на то, как его пояс Адониса врезается в пояс его пижамных штанов с низкой посадкой.
Я также не могу не вспомнить, каким большим он был и как он был почти другим человеком, когда мы были вместе вот так.
Это моя хорошая девочка. Вот где твое место. С моим ртом на твоей киске и твоим вкусом на моем языке.
Думаю, ты будешь говорить "пожалуйста" после того, как мы закончим.
У меня мурашки по позвоночнику, когда я вспоминаю, как он был уверен в себе. Как он командовал и контролировал ситуацию.
На самом деле, один раз попробовав его доминирующую сторону, я узнала, что мне нравится в постели. Я несколько недель мучилась над тем, что произошло. У меня никогда не было подобного опыта - во многих смыслах, - и я рылась в Интернете в поисках того, как это называется. Я не знала, что Орион увлекается подобными вещами, пока не подслушала разговор Лиама с Чейзом об этом на прошлое Рождество, и когда я в тот вечер осторожно спросила Ориона, где можно найти больше информации, он пригласил меня на мой первый обед. Не успела я опомниться, как у меня появилось слово для обозначения того, что Лиам заставил меня почувствовать в тот вечер.